Айрис внимательно слушала, смотрела. За время, не такое уж длительное время, прошедшее с момента инициации, как изменился Отдыхающий Народ. Не в первый раз она обращает на это внимание и каждый раз… да-да — радуется! Удачная адаптация, нормальные условия, а главное, любимое дело, придали всем силу, уверенность в себе, помогли в буквальном и переносном смысле встать на ноги. Как гордились бы, какими счастливыми были бы Мама и Папа! Если быть объективной и откровенной с самой собой — она, как организатор, координатор, человек, который должен разбираться в обстановке лучше всех, — им более не нужна. Любой из присутствующих на Совете людей, какую бы Команду он ни представлял, был профессионально опытнее ее. И главное, у каждого из них было то, чему Айрис предстоит учиться и учиться, — умение понимать людей, контактировать с ними. Что поделаешь, ее жизнь наложила определенный «отпечаток» — она все еще не умеет жить в Социуме. Наконец Айрис удалось сформулировать для себя, облечь в четкие слова свои, иногда смутные ощущения и недодуманные мысли. Необходимо, она должна что-то, возможно все, в своей жизни изменить. Айрис заставила себя спокойно досидеть до конца Заседания Совета. Как обычно, обсуждались и решались разнообразные, от устройства отопления в домах Пионеров до уточнения деталей плана поиска Экспедиции Звезда Копья, но важные, каждый по-своему, вопросы. И Айрис, при всем охватившем ее жгучем нетерпении немедленно что-то предпринять, не могла оскорбить своих коллег неожиданным, немотивированным уходом. Наконец Командор закрыл Заседание. Все, кто более, кто менее удовлетворенный результатами, разошлись. И Айрис, наконец, оставшись одна, задумалась, с чего начать. Не только Отдыхающий Народ — Пионеры изменились с момента инициации, изменилась и сама Айрис. Она менялась постепенно, незаметно, но менялась! Изменилась! Конечно, изменилась. И не только внешне. Могло бы ей, Малышке, Хозяйке Коло, прийти в голову советоваться с кем-то, прежде чем принять решение?! Нет, не совсем так. Она, конечно, советовалась. Советовалась с …Хлопотуньей. Но нет! Нет — это было совсем, совершенно другое! И те проблемы, и те советы! А сейчас она думает, она сознательно выбирает, с кем можно, с кем нужно обсудить свою проблему. Кто сможет понять ее лучше всех, а кто сможет правильно оценить ее возможности и перспективы. Будет ли это один человек или стоит посоветоваться с несколькими?
— Пора спать, Малышка. Сегодняшняя нагрузка может навредить тебе.
— Да, Хлопотунья. Спасибо. Я пойду спать. А нагрузка — завтра с утра придет Фрэнк, и я повторю попытку.
Это утро, в отличие от предыдущего, выдалось хмурым и прохладным. И Айрис на практике убедилась, что даже такая легкая ткань, как та, из которой был сделан ее пояс-шарф, может прекрасно согреть в случае необходимости. Сегодня Фрэнку не пришлось ждать их с Хлопотуньей. И без долгих разговоров — приветствий, комплиментов — они отправились уже знакомой дорогой к дальним деревьям. Теперь Айрис уже лучше понимала — видела, чувствовала, трудно подобрать слово, — расстояния. Шли они по тому же лугу, между тех же трав, но… Сегодня Айрис получила еще один урок. Можно назвать его — урок «влияния освещения». В отличие от вчерашнего ясного дня, сегодня сквозь затянутое пленкой светло-серых — не таких радостно жемчужно-серых, как несколько дней назад, — угрюмых облаков едва пробивался солнечный свет. И все вокруг выглядело, даже пахло, совсем иначе. Мозаика цветов потускнела, оттенки и тени стали угрюмее. Тяжелые, вязкие ароматы полевых трав, усталой земли цеплялись, «прилипали» к ногам. Но это новое утро, новый воздух были не хуже вчерашнего. Они были другие. И по-своему прекрасны. Айрис, безуспешно пытаясь вобрать в себя, запомнить все-все, смотрела по сторонам, «пила» наполненный яркими ароматами воздух. И не заметила, как они дошли до того места, на котором вчера она «сломалась». Одновременно — Хлопотунья сообщением на браслете и Фрэнк:
— Этот наш вчерашний финиш, Мэм, — оповестили Айрис об этом.
— Что вы решите? Пойдем дальше? Или вернемся?
— Хотелось бы продолжить. Но на сегодня, думаю, достаточно. Хочу самостоятельно вернуться домой.
Фрэнку все больше нравилась эта отважная, но в то же время и разумная Мадама. Так, по примеру своего Командора, называли рейнджеры женщин. Почти так же легко, как и дорогу к роще, прошла Айрис обратный путь к дому. И отдыхать особенно ей не пришлось. Конечно, ощущение усталости, боль в мышцах, суставах не исчезли. Но это была не та боль, не та усталость, что вчера. О сегодняшних ощущениях можно было сказать, что они… приятны!
— Что-то случилось, Малышка?
Хлопотунья всегда «чувствовала» настроение Айрис. Вернее — ее сверхчувствительные датчики и сенсоры улавливали малейшие изменения в показателях Малышки. Как все это — и радость мышечной боли, и восторг от хмурого дня — объяснить ВИСМРе?! Где взять подходящие слова, какими «окольными путями», подбирая выражения, передать все это Роботу! И не обидеть Хлопотунью.
