— Вы рассуждаете и судите с позиции здравого смысла. Не учитываете человеческий, личностный фактор. Я знаю: вы стараетесь. Но научиться этому почти невозможно.
— Спасибо вам, Кэрол. Ваши замечания — они много значат для меня. И дальше, если вам не трудно, останавливайте, поправляйте меня.
— Вы умница, Айрис. Обязательно все у вас получится. И не сомневайтесь — всегда помогу вам.
— Еще раз благодарю. А теперь давайте свяжемся с Патнэли. Не станем тянуть с хорошим делом.
Как и ожидала Айрис, Патнэли с пониманием отнесся к ее инициативе психолингвистического анализа сообщений Следопытов. А уж что касается Кэрол — был просто рад.
— Благодарен вам, Айрис. Привлечь в Группу такого сильного специалиста — большая удача. Мы найдем подходящего архитектора — архитекторами называли Айтишников, способных разрабатывать самые филигранные, изящные программы. — И уважаемая Кэрол сможет приступить в любое удобное для нее время.
Загружая себя работой, стараясь всюду успеть, быть полезной и нужной, Айрис будто бежала от себя, от своих неоформившихся — она не могла ни описать, ни объяснить их — чувств, от своих тревожных мыслей. Хлопотунья сколько раз в эту первую для Айрис зиму подходила к ней и со странной — откуда она только у ВИСМРы взялась — интонацией докладывала о том, что и давление, и пульс у Малышки нестабильны, что анализы говорят о ее нестабильном состоянии — то перевозбуждение, то — апатия. Айрис лишь отмахивалась от слишком — да, становящегося слишком навязчивым — внимания. Объясняла Хлопотунье, что сейчас, именно сейчас, она очень, чрезвычайно занята важными Проектами, и уходила на лыжную прогулку. Она как-то незаметно для себя выучилась прекрасно ходить на лыжах. И зачастую отправлялась одна в длительные «путешествия» по окрестностям Поселка. Фрэнк, неизменный Фрэнк всегда был рад присоединиться к Айрис, в какое бы время она его ни позвала. Он, Фрэнк, оказался отличным партнером и, как ни странно — почему для меня это странно, удивлялась сама себе Айрис, — прекрасным рассказчиком. По просьбе Айрис Фрэнк рассказывал ей о своем детстве и о жизни до Экспедиции, об Отряде Рейнджеров и, не совсем «четко», о том, почему согласился участвовать в Экспедиции. Эти живые рассказы — голос, манера говорить, сам рассказчик, окружающая природа — давали Айрис гораздо больше, чем все вместе взятые документы библиотеки ГеККа. С Фрэнком было хорошо, надежно, интересно, иногда даже весело. Но в последнее время Айрис предпочитала ходить на лыжах одна. Достаточно, что от посиделок с Кэрол и Эммануэль, их совместного посещения концертов — теперь к ним присоединялся и доктор Серж-Симеон — отказаться она никак не могла. Сталкиваясь с жителями Поселка то там, то сям, невольно втягиваясь в бытовые проблемы и разговоры, Айрис пришла к выводу, что в основном все довольны своей жизнью, тем, что и как происходит.
«Наверное, я не подхожу для нормальной жизни. Никогда не смогу быть как все», — как-то, почти против воли вырвалось у Айрис в разговоре с Кэрол. Они вчетвером были на концерте. Бортич-Бови смог, наконец, осуществить свою давнюю идею — мечту. Цикл небольших, как он их назвал, Общеобразовательных концертов — Образов. Для этого ему, правда, пришлось обратиться непосредственно к Борну. Эрин — и он был всецело уверен в своей правоте — отказывался выделять ОбРов для создания «игрушек». Игрушками всемогущий Руководитель Карго назвал музыкальные инструменты, изготовить которые требовал Бортич-Бови.
— Прошу совсем немного — виолончель, альт, контрабас, две скрипки — первую и втору. Вместо рояля мы сможем обойтись небольшим органом. У нас-то и людей нет на полноценный оркестр. Но музыка, особенно в нашей ситуации, должна звучать вживую. Вам, как психологу, это должно быть понятно как никому.
Руководитель Команды — какая же это команда — «три калеки» — всматривался в бесстрастное лицо Борна.
— Эрин вам отказал. И, судя по выученной наизусть речи, не раз.
— И не два, и даже не четыре, Борн!
— В чем-то Эрина можно понять. Но, если мы печемся о пользе, о здоровом настроении для всех Пионеров, он, на мой взгляд, не прав.
— Так, может быть, вы с ним поговорите?
— Приказывать Эрину — да он может и не подчиниться, — действовать «через голову» Совета мы не будем. Вы получите приглашение на ближайшее Заседание Совета, уважаемый Бортич-Бови. Я на вашей стороне. Сможете убедить остальных Членов Совета — получите инструменты.
Перед началом первого концерта из задуманного им цикла во вступительном слове Бортич-Бови рассказал, практически изобразил ее в лицах — историю появления инструментов.
— У нашего Карго прекрасные специалисты. Как архитектор, так и исполнители. Инструменты звучат великолепно. У вас будет возможность самим в этом убедиться, — добавил он, уступая место на небольшой сцене оркестрантам.
