Борн! Кэрол говорит о ней с Борном?! Почему? Кэрол следит за ней и докладывает обо всем Борну!!! Кто дал им право! Почему?! Айрис почувствовала, что задыхается. Почва уходила из-под ног. Она должна дойти до своего дома. Обо всем подумать. Что же такое происходит? Айрис сделала несколько шагов. Только бы пройти мимо калитки во двор Кэрол. Еще шаг, еще. У нее закружилась голова… Нет, это перевернувшееся высокое небо завертелось, закружилось в рваном бешеном темпе.
— Айрис! Айрис! Вы меня слышите?
О, она в гостиной Кэрол на узенькой кушетке! Лицо? Доктор Серж-Симеон склонился над ней.
— Меня вызвала Кэрол. Вы упали возле ее калитки.
— Айрис! Как вы нас испугали! Я случайно нашла вас. — Взволнованное, испуганное лицо Кэрол. Ее искренне звучащий голос!
Айрис все вспомнила. «Всегда можно обмануться», — как-то насмешливо произнес этот голос.
— Я возвращалась с прогулки. Была в роще, шла через луг.
— Вы «передышали», Айрис. Что, странный диагноз? Не смотрите на меня, будто я спятил, Кэрол. Такое бывает при перенасыщении кислородом. Некоторые люди теряют сознание. Это описано в литературе. А Айрис, зная ее «предысторию»… Вы сейчас много гуляете, Айрис?
— Да, Доктор. Много и подолгу. Мне нравится весна.
Айрис попыталась приподняться. Но вновь, хотя меньше, закружилась голова.
— Ни в коем случае не вставайте. Кэрол, вы сможете обеспечить уход?
— Да, Док. Я останусь.
Нет! Она ни за что не останется с Кэрол один на один! Только не сейчас! Она не знает, как себя вести с человеком… в котором можно обмануться.
— Пожалуйста, Доктор. Пусть Кэрол пойдет на работу. А я уйду домой. Обещаю соблюдать постельный режим столько, сколько вы скажете.
— Верю, Айрис. Но как вы попадете домой? Здесь, хоть и недалеко, но идти надо.
— Очень просто — вызову своего Робота.
Айрис чувствовала себя прекрасно. Если в данном душевном состоянии можно оперировать подобным определением. После первого шока — четкое, быстрое мышление. «Стрессоустойчивость Малышка, к счастью, взяла у меня», — как-то, очень давно — надо будет припомнить, по какому поводу, — сказала Мама Папе.
— Вот. — Айрис быстро набрала на браслете «Забери меня. Я у Кэрол». Вспыхнув, погасли две простые фразы.
— Пульс восстановился, жара нет. Думаю, мы можем довериться роботу Айрис. Помню, как он функционировал, пока Айрис была в Амбулатории.
— Я бы обеспечила нужный уход. Но, если вы так считаете, Док…
Сначала что-то произошло на ступеньках крыльца. Послышался шум открываемых дверей. Размахивая всеми четырьмя руками-манипуляторами, в гостиную Кэрол вкатилась Хлопотунья.
— Вот это скорость! — только и констатировал доктор Серж-Симеон.
Мгновение, и, проскользив по полу в каком-то диком пируэте, гора плоских подушек оказалась рядом с кушеткой. Одна из подушек сдвинулась. Манипуляторы помогли Айрис подняться и пересесть в импровизированное кресло.
— Спасибо. Извините. Я не хотела причинить беспокойство, — уже на ходу — робот развернулся и заскользил к выходу — попрощалась Айрис.
Едва отойдя — откатившись от дома Кэрол, Хлопотунья остановилась.
— У тебя все показатели в норме, Малышка. Почему ты не идешь сама? Почему вызвала меня?
— Потому что.
— Ответ не понят! Когда твои показатели не соответствовали норме, ты настаивала передвигаться самостоятельно. Сейчас — все …
— Продолжай двигаться, Хлопотунья. Ответа не получишь.
— Малышка, ты знаешь, у меня…
— Знаю, конечно, знаю. При противоречивых вводных может наступить когнитивный диссонанс. Услышали бы нас здешние психологи! Вот у кого наступил бы когнитивный диссонанс! Но постараюсь объяснить: не отвечу, потому что не могу четко сформулировать. Пока. Так подойдет? Или приказать?
— Прикажи, Малышка.
С Хлопотуньей всегда было если и не совсем просто, но честно и понятно. Айрис знала ее «границы», знала, чего ожидать от ВИСМРы, а на что та не была способна. За всю их совместную историю — около тридцати лет — Хлопотунья ни разу не подвела, не предала Малышку. Может быть, потому, что ВИСМРы не способны на предательство? В них не заложена эта «функция»? А в людях — заложена? Айрис уже не металась по комнате — иссякли силы. Сидела, безучастно смотря в окно. В исполненном «под старину» переплете окна — единственное, что в доме Борна напоминало о его прежней Земной жизни, — яркий весенний день сменялся ароматными бархатными сумерками. Темнело небо с россыпью далеких звезд. Чем-то оно напоминало космос на экране — иллюминаторе космического корабля. Нет, совсем другая, дышащая жизнью, смутным волнением картина. Хватит! Она больше не поддастся на это «волшебство». Надо посмотреть правде в лицо! Она хотя и человек, но совсем другая! Отличная от них! Возможно, они… да, боятся! Боятся ее, ее непохожести, возможной, с их точки зрения, непредсказуемости. И наблюдают с самыми благими намерениями — защитить, обезопасить себя, своих соплеменников. Или как их назвать.
— Хлопотунья, — Айрис оторвалась от созерцания созданной природой прекрасной картины, — я хочу объяснить тебе то, что произошло. Попытаюсь. Мой ответ таков: я не доверяю людям.
