- Я заслужил свой позор и твоё презрение, - негромко и тяжело произнес драконий жрец. – Zu‘u drey meyz aarsefaas. Я боялся, что не удержит наша жертва обезумевшие сотни еретиков. Боялся, что Форелхост, последнюю святыню истины, осквернят и разграбят, как и прочие наши крепости, и потому меня хоронили не в атморском доспехе и без моего меча: я спрятал их так надежно, как сумел, потому что ничего ценнее у меня не оставалось. Только с маской, великим даром Dov, я не смог расстаться, но не смог и сохранить её. Лучше бы ты оставил меня мёртвым, Довакиин… никакого служения не хватит, чтобы искупить моё поражение.
Силгвир был Драконорожденным, сразившим Алдуина и Мираака. Он мог бы бросить вызов и дэйдра, если бы пришлось: слишком много врагов уже пало от его стрел, чтобы бояться новых.
Но в это мгновение он как никогда искренне взмолился И‘ффре, чтобы Рагот не прочел в его глазах, кто стал последним грабителем Форелхоста.
Шаги Гловера в тихом потрескивании факелов прозвучали отчетливо громко – за несколько секунд до того, как кузнец показался на лестнице с кожаными ножнами в руках.
- Вот, - коротко сказал Меллори, протягивая Раготу ножны. – Это самое подходящее, что я смог найти.
Северу не была свойственна излишняя роскошь, которой славился Алинор – золотистые мечи юстициаров сами по себе могли служить равно смертоносным оружием и изящным украшением, а ножны, в которых хранили их талморские офицеры, зачастую были отделаны драгоценными камнями и золотыми нитями, рассекавшими яркими молниями светлые кожаные чехлы. Впрочем, ярлы Скайрима едва ли уступали в подобной вычурности высоким эльфам; вор, которому бы посчастливилось украсть оружие покойного короля Торуга, обогатился бы на десятилетия.
Ножны же, что принёс Гловер, были практически лишены украшений – на грубой коже, скрывающей мех, Силгвир видел только металлические кольца с почти неразличимым резным узором. Но Рагот принял их без малейшего недовольства, только острый взгляд внимательно скользил по чехлу и крепким ремням: оценивая. Испытывая.
- Это ножны хорошего воина, - наконец сказал жрец. – Не правителя и не священнослужителя, но воина. Kest bo. Они подойдут.
Мастерскую Гловера Силгвир покинул с облегчением – кузнец в ответ на попытки объяснить странное поведение спутника ясно дал понять, что не хочет иметь с этим ничего общего. Подобные люди, сказал Гловер, имеют привычку держать в рукаве секреты. Разные секреты. И чем дальше от этих секретов – тем безопаснее. Тем более, маги все поцелованные Шеогоратом, и разумный человек не будет без надобности лезть в их дела.
Надобности у Гловера Меллори не было.
- Раньше небо было полно драконами, - неожиданно произнес рядом голос Рагота. Силгвир, очнувшись, поймал себя на том, что несколько минут неподвижно смотрел в темнеющее небо, замерев у стены кузницы. – Небо вымерло, как и древние города. Тебе никогда не казалось, что там слишком пусто?
Силгвир оглянулся на жреца, чтобы ответить, но верные слова так и не пришли на ум. Впрочем, жрец едва ли нуждался в его ответе – его взгляд тоскливо скользил по сумрачным облакам, выискивая росчерк крыла или всполох пламени.
Небо оставалось немо.
- Пойдем, - неожиданно тихо сказал Силгвир. – Не знаю, захочешь ли ты ночевать в здешнем трактире…
В легкой кожаной броне Рагот не привлекал лишнего внимания – быть может, только один-другой любопытный взгляд задерживался на нём, изучая непривычно резкие, отточенные черты лица. Но странников хватало всегда во всех уголках Тамриэля, и опасаться зевак было нечего.
- Faal Zahkrii do Vahlok напомнил мне о моем долге, Довакиин, о долге, который уснул в моей памяти, пока я разбирал эльфийские летописи в живой башне Волшебника. Мне нужно увидеть Форелхост.
Силгвир резко шагнул вперёд, ближе к драконьему жрецу, вглядываясь в его глаза.
- Не надо. Там только мертвецы теперь. И почти мертвецы. Форелхост разграблен, пуст, ты не найдёшь там дома, который защищал.
- Это мой долг, - упрямо и спокойно повторил Рагот. – Я знаю, что увижу, маленький эльф. Неверные никогда не были милосердны в своём безумном невежестве. Если тебе нужна иная причина – в Форелхосте хранится и моё оружие, и мой доспех; настало время им вернуться к хозяину. Оставь меня, охотник. Иди в трактир, выпей и проведи ночь как пожелаешь. Я вернусь к утру.
Стрелок упрямо и решительно помотал головой, так, что кончик хвоста стегнул по плечам.
- Если ты отправишься в Форелхост, я пойду с тобой.
- Ты верно сказал, что это жилище мертвецов. Ты не был мёртв. Ты не жил на самой кромке великой Зари. Тебе там не место.
- Послушай… – отчаянно начал Силгвир, но тут же бессильно замолк. Он не знал слов, что могли бы убедить древнего служителя драконов позволить ему, еретику, войти в разрушенный еретиками дом – или отговорить его самого возвращаться туда.
Или… возможно…
