Силгвир помедлил с ответом, но ложь или отговорки казались ему бесчестными сейчас. Рагот был достоин правды, пусть даже эта правда, пожалуй, была не слишком достойной.
- Потому что ты тоже – последний.
В город они добрались уже к закату.
- Твой друг знает толк в оружии, - вполголоса заметил Гловер Меллори. Драгоценное кольцо, которое незаметно передал ему Силгвир в качестве платы за броню и меч, как по волшебству исчезло в его пальцах.
Связи в Рифтене и некоторые не совсем законные, но взаимовыгодные услуги помогли ещё-не-Довакину некогда установить дружбу со многими нужными людьми, и позже, когда подпольная молва о нем уже дошла до всех уголков северной провинции, Силгвир мог рискнуть на настоящую дружбу с человеком из Гильдии воров. Гловер Меллори отличался от своего брата – бывшего ассасина Делвина Силгвир благоразумно опасался и старался держаться от него на расстоянии, пусть и поддерживал хорошие отношения. Делвин, конечно же, отлично это видел и понимал, но только спокойно посмеивался. Пока что.
Гловер же в связях с ассасинами, помимо братских уз, замечен не был, и с ним стрелку было куда легче. Солстхеймский кузнец стал первым его другом на охваченном безумием Мираака острове – и остался его другом.
Силгвир обернулся на Рагота, который пока еще был занят выбором оружия. Судя по лицу драконьего жреца, его мнение о потомках Исграмора упало ещё ниже, чем было прежде.
- Он хороший воин, - неопределенно согласился босмер. – Маг, вообще-то. Но и воин тоже.
- Кузнец, - окликнул Гловера Рагот. Атморец держал в руках один из клинков, непохожих на нордские мечи – потускневший, неизвестной ковки, и даже сталь его потемнела от времени. – Откуда у тебя это?
Силгвир ощутил, как что-то нехорошее шевельнулось внутри. Он порой приносил ценные вещи из древних захоронений, в которых бывал, и иногда отдавал их Гловеру за небольшую плату. Это был древний меч. Очень древний. Силгвир знал, откуда он, и знал, что принес его как трофей, но не как оружие.
Но в руках Рагота меч держался словно влитой. Будто драконий жрец и бесполезный, неотчищенный клинок сплавились воедино неизвестной силой, обратились одним смертоносным оружием.
- Я не только кую, но и скупаю, - невозмутимо пожал плечами Меллори. – Не помню, откуда он, но этот меч сгодится разве что любителям древних игрушек – повесить на стену как украшение. К бою он уже не будет готов никогда.
- Этот меч пережил тысячелетия и переживет ещё, - глухо сказал Рагот. – Он служил до самой смерти славному Валоку, чьё имя вечно должен помнить этот проклятый остров. И был захоронен вместе со своим хозяином. Я повторяю свой вопрос, кузнец: откуда у тебя этот меч? Подумай, прежде чем ответить. В третий раз я не буду столь терпелив.
Гловер бросил короткий незаметный взгляд на Силгвира, и тот отчетливо осознал, что дело движется к скоропостижным жертвоприношениям. Смело сделав шаг вперед, маленький эльф привлек внимание Рагота.
- Я нашел его в одной из солстхеймских гробниц, - сказал Силгвир. – Ее исследовал один ученый, который хотел расшифровать Довазул. Он попросил меня сопровождать его, чтобы защитить от драугров. Я согласился. Нас действительно атаковали драугры, а в конце – и драконий жрец.
Силгвир не мог различить ничего в холодных пустых глазах Рагота.
- Скольких из нас ты убил? – спросил маг, вновь устремляя взгляд на клинок в своих руках. – Сколько, Довакиин? За чью ещё неотмщенную смерть я буду вечно покрыт позором?
Гловер тихонько кашлянул.
- Послушай, возьми этот меч, если он тебе пришелся по душе. Вряд ли я смогу его продать здесь, а скаалы норовят платить хоркерами вместо золота, что не слишком хорошо для моего заработка, - примирительно предложил кузнец. Общей чертой братьев Меллори была способность к дипломатическому и выгодному разрешению практически любого спора, за что Силгвир мысленно вознес хвалу Гильдии воров.
Рагот молчал долго – так долго, что Силгвир ощутил, как тянутся напряженно секунды, ожидая не то вспышки гнева, не то пустой горечи.
- Дай мне подходящие ножны, - наконец бросил он. – Ножны, достойные этого клинка, а не мусора, который ты продаешь трактирной швали, когда те после пьянок теряют собственные мечи.
Гловер, ни слова больше не говоря, направился к подвалу, где хранил более ценные вещи, чем те, что позволял себе выставить на обозрение клиентов. Силгвир молча смотрел на Рагота.
- Этот меч отжил своё, - мягко заметил стрелок.
- Этот меч сразит ещё немало врагов, - отрезал Рагот. – Потомки рабов всегда остаются рабами, невежественными и слепыми! Этот клинок был выкован на ледяных берегах Атморы, когда те еще цвели изумрудной зеленью, и закален светом сверкающих шелкопрядов, смертоносней которого не найти во всём Тамриэле. Текучее время бессильно перед ним. Он лишь ждёт своего хозяина, и я не пролью этим клинком ни капли крови – то не моё право. Валок, чьё имя высечено на стенах великого Бромьунара, ему господин.
- Где же твой меч? – неосторожно спросил Силгвир, и тут же выругал себя за опрометчивый вопрос. Взгляд Рагота отрешенно устремился куда-то сквозь него.
