- Ov, - он не услышал звука собственного голоса – Голосом стал свет, блеснувший в его груди бессмертным огнём, и свет вышептал Слово ласковым ветром наступающих сумерек. Силгвир вдохнул пропитанный им воздух, морскую соль и весенний цвет, прежде чем закончить, – я прошу. Не иди туда один.
Рагот неподвижно смотрел на него, подобный ледяной статуе – только Слово, Слово Доверия, звенело вокруг него переливчатым теплым эхом, пока не растаяло совсем в едва различимом гуле успокаивающегося города.
- Aal nii kos ful, - наконец произнес он, позволив тишине зазвучать полновесно и ярко, словно гулкий двемерский колокол. – Пусть ты будешь первым странником, ступившим под своды Монастыря не как враг, но как гость. Форелхост встретит тебя как гостя. Если ты обнажишь в нём оружие со злым умыслом, ты умрёшь. Если ты предашь Сказанное тобой Слово, ты никогда больше не ступишь под его своды.
И портал сверкнул впитавшей в себя всецветие Аурбиса вспышкой, открывая дорогу.
В южных горах выл ветер.
Это было тем, что запомнил Силгвир о Форелхосте – непрестанно воющий ветер, тоскливо и горько, от чего жуть пробирает изнутри. И не несут спасения высокие стены, пусть даже они крепки настолько, что их не смогли разрушить ни воины Скорма, ни три Эры после них. Пустота течёт из щелей между обледеневшими камнями. Смерть смотрит из каждой скважины.
Кровавая жертва была принесена здесь, великая жертва, и едва ли отзвук ее смолкнет когда-либо.
Рагот, подняв руку, коснулся искореженного, заиндевевшего металла гигантских крепостных ворот – Голос разбил их много веков назад, заставив культистов отступить в крепость. Пальцы жреца бессильно скользнули по острому осколку; Рагот смотрел на заснеженный двор своего дома и, казалось, видел лишь пустоту.
Кладбище спало под снегом.
Десятки, сотни не дождавшихся захоронения. Будь Аркей чуть более заинтересован в грехах смертных, он бы стёр это место с лица Тамриэля, отстраненно подумал Силгвир.
- Grind iniil, fin hofkiin do mid, - почти беззвучно произнес Рагот, уронив руку. – Frolaaz ze fah ful lingrah nahlot.
Дверь в крепость, чёрная громада тяжелого нордского металла, отворилась перед ним легко, и предночная темнота отступила, позволяя удушливому, отравленному мраку Форелхоста обнять фигуру жреца. Замерев на мгновение, Рагот шагнул внутрь, и Силгвир последовал за ним, преступив неподобающие сомнения, как преступал прежде любые запреты.
Светильники – верно, зачарованные, или за ними тоже бдительно присматривали драугры – горели, как и прежде, и пламя в каменных чашах чуть покачивалось от сквозняка. Казалось, будто оно приветственно разгоралось ярче, когда полноправный повелитель крепости проходил мимо, и тускнело за его спиной; Силгвир следовал в его тени, не рискуя сделать лишний шаг в сторону.
Рагот склонился у первого тела – истлевший скелет в проржавевших доспехах лежал прямо в коридоре, убитый разряженной тысячи лет назад ловушкой с шипами.
- Солдат Скорма, - негромко отметил маг, проведя пальцами по нагрудной пластине брони мертвеца, где ещё виднелся почти неразличимый герб. – Подлые псы. Aal nust livoor neben pah fin jenne do Keizaal!
- Почему ты называешь их подлыми псами и предателями? – осторожно спросил Силгвир, когда Рагот, поднявшись, продолжил путь вглубь крепости. – Они победили в честном сражении, взяв осадой Форелхост, разве нет?
Замерев, драконий жрец стремительно обернулся к нему. Безумная ярость кричала в его глазах, и Силгвир едва заставил себя не отшатнуться в страхе.
- Только твоё невежество может оправдать тебя, если ты пожелаешь защититься им, - прошипел Рагот, - Форелхост никогда не был военной крепостью Культа, эльф. Никогда. Мы проиграли войну, и выживших я увёл сюда, в последнее наше убежище на самом краю Скайрима, спрятанное в южных горах. Под защиту древнего Монастыря, чьи земли священны. У меня больше не было людей, чтобы сражаться, мы не представляли военной угрозы, и я желал лишь сохранить оставшееся. Но Харальд приказал доставить ему головы всех верховных жрецов: жалкий трус, господин шакалов, боялся нас больше, чем драконов, и отправил войска искать нас и убить, всех до единого. Скорм Снежный Странник нашел нас.
- Вам не предлагали сдаться?
Рагот качнул головой.
- Нет. Скорм, хвала богам, знал, что за подобные оскорбления платят только великой кровью. Если бы он предложил мне сдаться в плен, лизать сапоги рабам, я бы весь Форелхост обрушил в Воды Забвения вместе с его отрядами, пусть даже мне вечно пришлось бы терпеть пытки дэйдрических палачей.
Силгвир помнил, что драугры попадались ему едва ли не с самого начала пути, теперь же не было видно ни живых мертвецов, ни упокоенных: убитые его стрелами исчезли. Рагот останавливался подле каждого трупа, но, удостоверившись, что это не его люди, безразлично проходил мимо. Он шёл к той части крепости, куда не было прохода, либо его попросту не нашёл Силгвир – древний монастырь наверняка хранил не одну тайну.
- Куда мы идём? – осмелился спросить он.
