— «Темное дерево». Углекислотная систематика. Семейство тонатотольных. Вид не определен. Сематироторная составляющая — «растение-охотник».
— Ну же, ну… — думала Лена.
Каждый раз мурашки по спине. Хотя такое уже бывало. И ком, и мурашки, и убегающая надежда.
— …темное тонатотольное дерево прорастает, преимущественно, на южных склонах… легко поддается обработке… ранее широко применялось шужарами для изготовления метательных средств и оружия ближнего боя… предложенное Вам изображение тонатотольного дерева только частично передает…
Фиолетовые колья!!! — Дешифратор, в чем их отличие?
— Коррекция?
Едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, Лена спросила:
— Из того, что нам известно о природе планеты — способны ли мы определить, чем, прежде всего… чем тонатотольное «Темное дерево» отличается от других растений Сервитора?
Робот ответил не сразу. Тоже разволновался?
— Энергопотреблением. «Темное дерево» потребляет много энергии.
— Какой энергии?
— Любой. Предпочтительно первомерной…
— Как добывает?
— Как все растения — дермирует.
— То есть?
— Ну… — сказал робот.
— Фильтрация!
— Как бы высасывает, — ответил робот. — Это растение за счет ускоренного цикла сематироторики… вытягивает энергию из окружающей среды. Поэтому раны, нанесенные оружием из «Темного дерева», считались у шужар особо опасными.
— Словно яд, — подумала Багрова. — Энергетический яд. Нужен еще один вопрос — последний.
Такой:
— Имеет ли «Темное дерево» Сервитора условный аналог в земной природе? Сематироторитарное подобие?
— Столь интенсивным механизмом энергопоглощения ни одно известное растение на Земле не оснащено.
Неужели опять «пустышка»?
— …но принципиально близкими можно считать несколько…
— Скорей! Скорей же! Назови самое близкое! — закричала Командующий.
Пара-защита с легким сопротивлением пропустила Шет внутрь. Вспыхнули тогеновые лампы. В лифте шлюза лежал мертвый шужар.
Ну да — шужары. Без них невозможно. Так же как земной корабль не принял бы никого кроме человека, космическими лодками шужар могли управлять только сами шужары.
«Лодки» вроде той, что прицепилась сейчас к Резиденту, предназначались для транспортировки грузов, но для перевозки пассажиров были не приспособлены. Рассчитанные не более чем на трех-четырех путешественников, эти кораблики имели простое устройство. Маленькая кабина пилотов и длинный, не защищенный от космического холода, трюм.
Сразу видно — шужар убит. Страшно убит — разорвана грудь, выбиты глаза, оторвана верхняя конечность. Хорошенькое начало.
Шет проверила показания на панели лифтовой кабины. Поколебавшись, подняла рукоятку мелтокрана у входа. Круглый терминальный стакан повернулся — внешняя дверь шлюза закрылась. Потом Виктория «продублировала» — проверила связь.
С ее скафандра на сериоскаф шла автоматическая трансляция. «Норма» слышала и видела все, с чем сталкивался десантник.
Там передвижение Шет курировал ведущий оператор Комплекса — Дан Кондрид. В рубку «сопровождения десанта» набилось много народу. Не по Уставу конечно, а попробуй их выгони. Да и ведут себя хорошо: тихо сидят, не мешают. Почти не дышат — забились по углам. Хотя картинка наверняка выведена и на другие мониторы. За Шет следили все двести сорок участников экспедиции.
— Двести тридцать семь, — поправила себя Виктория.
Середа отсутствует, Ленка наверняка не смотрит, и сама Шет не считается. Женщина спросила у оператора:
— Видите? Кто этот пилот?
