— Виктория! — кричал Середа. — Вырубайте связь! Выключите всю связь! Они работают через наши каналы. «Жгут» подсознание! Какая-то форма гипноза.
Шет, не задумываясь, блокировала системы связи. Запретила «автономию» скафандра. Огляделась и заметила за одним из трубчатых стеллажей рубильник резервного электропитания.
— Успокойтесь, Степан. Успокойтесь и объясните, что здесь происходит.
Середа попытался высунуться. С другой стороны полутемного зала снова зазвучали выстрелы, и разведчик отпрянул.
— Меня начали гипнотизировать. Но я был в «двойной защите» и сообразил про каналы… почти сразу. Они используют для усиления гип-ноудара нашу собственную связь. Когда ее отключил, гипнодействие ослабло…
— Кто они?
Приходилось перекрикиваться. Догоняя звуки, по залу металось гудящее эхо. Шужары притихли. Ждали и слушали?
— Не знаю. Может…. Напали местные, прямо у входа. Я дрался. Хотел отступить наверх, но не смог — пробился сюда. Ждал вот вас. Собственно все. Доклад окончен.
Он еще иронизирует. Надо же, весело генералу.
Шет задумалась. Ничего не ответила. Что тут скажешь? Интересно, видел Степан тело Виктае или пока нет? Скорее всего, нет.
— Виктория Николаевна, что будем делать?
Может, «врубить» Переводчика и поговорить с шужарами? Спросить, «какого… им надо»? Но придется включить скафандр. А он автоматически восстановит каналы связи. И зазвучит Веселая Дудочка. Ну уж нет — только не это!
Виктория оттолкнулась от пола, подлетела вверх и, дотянувшись до ручки рубильника, дернула ее на себя. Сразу метнулась обратно.
Квадратные плафоны робко полыхнули неверным неоновым светом, потом, будто собравшись с силами, засияли уверенно — ровно.
Стало светло. Очень светло. Казалось, светится вся стерильная пустота рабочего отсека. Только режет взгляд непривычный вид поваленных стоек, разбитой техники. Проходы в кают-компанию и каютная галерея выглядят запечатанными. Значит, «раскрыты» только аппаратная и ниша управляющей рубки. Противнику спрятаться негде. И реакция у шужар много хуже человеческой. Да и реза — не теслер. Маловероятно, что она пробьет боевой скафандр даже на таком близком расстоянии. Но опять же придется задействовать защиту. Нет, обойдемся — воюем сами.
Середа замер — ждет команды. Военный — он и есть военный. Прикажут — будет проявлять в бою инициативу. Не прикажут — не будет. Шужары все еще ждут, забились под раздаточные колонки.
— Внимание, директор, — прорыв к рубке. Готовы?
— Может, подождем усиления? Я же за вас отвечаю…
Вот какой рыцарь наш главный разведчик! Печального облика. В «корзинке» электрокожуха.
— По счету три…
Шет не успела договорить. Один из шужар омерзительно завизжал и серой стрелой метнулся к аккумуляторному пеналу. Зло зашипела большая змея. Середа выстрелил и убил шужара. Все-таки Шет обвиняла генерала зря. «Мертвая зона» у стены оказалась банальной ловушкой. Нет, развед-директором большого похода просто так не становятся. Но как он разглядел противника? Сориентировался на звук? Прочитал показания датчика движения? Но у генерала, сам говорил, должны быть отключены все системы скафандра.
Брякнула попавшая под выстрел рейка выдвижной секции. Тело шужара кровавым дождем омыло нижние ярусы приборных стоек. Середа и Шет одновременно выскочили из укрытий и, пригибаясь, бросились в дальний угол аппаратной. Ожидая неминуемого выстрела резы, Степан плечом прикрывал Викторию и оказался впереди.
Никогда не говори: «Никогда!»
Шет, не прекращая движения, подсекла ноги Середы и толкнула его влево. Потерявший равновесие генерал выронил теслер и, сделав два судорожных шага, повалился в квадратную яму в центре аппаратной — контейнер, предназначенный для хранения ремонтной аппаратуры. Виктория наступила на затворную педаль. Решетчатые створки послушно захлопнулись.
Разведчик упал на дно контейнера и тут же вскочил. С ужасом посмотрел на возвышающуюся за металлической перегородкой Шет.
— Почему? — спросил Середа. — Почему?
— Много странностей, — поднимая теслер Середы, объяснила Виктория. — Вы врали — не отключали скафандра, а меня заставили. Но главное не это.
— Я объясню, чего боялся!
— И я объясню, чего боюсь, — согласилась Шет. — Тут мудрено не испугаться.
— Чего?
— Вы почти… не отбрасываете тени, Степан.
—
—
—
—
