Время галактики полностью

— Уточняем. Пока очевидно — уроженец Бала или Мартис, возраст около семи лет. По татуировкам — водитель «лодки». Убит ножами или… не знаю. В общем, Виктория Николаевна, он не из простых был. Да у них в космосе «простые» и не попадают.

— Спасибо, Дан. Я… пошла дальше.

Семь лет — не маленький возраст для шужара. И планета Мартис отсюда ох как далеко. Вождям на Сервиторе не хватает своих кораблей, или понадобились особенные водители?

Шет запустила лифт. И подпрыгнула от неожиданности.

Внизу кто-то страшно закричал. Загрохотали выстрелы. Так звучат резы — простенькое огнестрельное оружие шужар. И зашипели громадные змеи. Противный, хорошо знакомый звук. Его ни с чем невозможно перепутать — работает теслер.

По изнанке круглых перегородок разноцветными петлями покатились световые блики. Лифтовая кабина, минуя пролеты шахты, опускалась в аппаратный блок жилого отсека робота-Резидента. Там, внизу, между «флажков» разверточных настроек и тумбочек планшетных витражей, шел настоящий бой.

— …Не бойся девочка, — сказала Веселая Дудочка. — Не обращай внимания. Там парни, а ты же знаешь — они всегда дерутся. А вот увидят тебя и сразу помирятся…

— Тревога!!! — заорал скафандр. — Боевая тревога! Высшая степень опасности! Идет «аккордная» гипноатака!

Лифт остановился. Шет быстро заблокировала дверь кабины. Подождем открывать. Еще успеем.

— Боевая тревога! — не унимался скафандр. — Натяжение мембраны ПАЛЕ-поля достигло восьмидесяти шести единиц. Защитный «зонт» пробит. Немедленная эвакуация…

Вика, проснись. Проснись!

Шет осторожно отключила измерители скафандра.

— Дан, ты здесь?

— Конечно, здесь, Виктория Николаевна, — ответил Кондрид. Вздохнул и больше ничего не сказал. Умный.

— При потере связи включишь режим «внедрения». И ждешь целый час.

— Принял, — шепотом сообщил оператор.

— Ну что же ты? — поторопила Веселая Дудочка. — Там такие ребята. Раньше ты всегда сама…

— Отстань, — отмахнулась от нее Шет. — Дай подумать.

— Да ну! — играет сердцем ласковый голосок. — А прежде-то ты никогда долго не думала. Мальчики ждут. Скорее — входи! Вечно они не обращают на нас внимания…

За дверью бабахала реза, шипел теслер, падала какая-то мебель.

Никогда не говори: «Никогда!»

Вот ты и сфальшивила, Веселая Дудочка! Вот ты и ошиблась. Врезалась в «защиту сознания». Упомянула любимое слово и разбудила, нечаянно не позволила захлебнуться ядовитым медом твоего бесконечного сна.

— Я же… не причесана, не накрашена, как я пойду к ним такая? — неизвестно с кем поделилась сомнениями Виктория. — Я и так никому не нравлюсь…

Вот бедная девочка! Веселая Дудочка удивилась. Задумалась — замолчала.

Шет рывком распахнула лифтовую дверь и, пригнувшись к полу, волной вкатилась в аппаратную. Залегла за поваленной приборной стойкой. Увидела распростертое рядом изуродованное человеческое тело. Висок проткнут коротким фиолетовым копьем. Морщинистая кожа цвета яблочного пирога. Лицо залито гнойными потеками. Одет в старый, потертый комбинезон с выцветшей форменной эмблемой — «Солнечный луч».

— Кто это?

— Виктория Николаевна, сейчас… — запнулся Кондрид — Это Виктае. Полумастер Лонг Виктае.

Двадцать лет… Лонг Виктае, оставленный товарищами тут, в системе «Друзей», двадцать лет назад.

Приглушенные плафоны торгенных ламп выхватывали из дальнего конца аппаратного блока остатки движений — гротескные гримасы вытянутых рожиц, мельтешение когтистых лапок. Там, за коленчатыми колонками энергораспределителей, укрылись шужары. Интересно, сколько их?

На справочном дисплее сканера скафандра — быстрый ответ: шужаров двое. Всего двое.

— Двое надвое, — почему-то подумала Шет. Рашш, рашш…

Опять бухнула реза. Еще раз. Бьют по Середе? Или уже по ней самой?

Степан Середа притаился в узком аккумуляторном пенале. Выставил наружу теслер. Развед-директор, называется. Положение-то занял неудобное — по краям аппаратной остались «мертвые» зоны, которые он из укрытия не наблюдает.

— Маленькая, бедненькая — что же ты прячешься? Не бойся, ты просто заблудилась. Не бойся, все будет хорошо. Мы тебя видим. Возьмем за ручку, поведем…

— Виктория Николаевна — это вы? — закричал Середа. — Осторожно, левая сторона простреливается!

— Поведем домой, хочешь, маленькая? Помнишь, там была твоя комнатка, твои куклы. Ты же хочешь вернуться, девочка, хочешь? — уговаривала Веселая Дудочка.