Значит — это его люди и пытались похитить Хайдара, его люди и допрашивали его — правда делали это менее гуманно чем мы, перед тем, как задать вопрос, они срезали ножом полоску кожи с руки. Генерал тоже идет по следу, он пытается подобрать ключи к шкатулке с множеством зеркал, к маленькому злобному королевству, созданному Махди. Скорее даже не он идет по следу — это британская разведка идет по следу. Похоже, что гибель Махди от моих рук на той железнодорожной станции под Вашингтоном и гибель сэра Джеффри Ровена несколькими часами ранее — этот погиб от рук Махди — оборвала слишком много нитей. Британцы, так же как и мы — не могут контролировать свое детище, создаваемое годами, они не могут подобрать ключи к запертой шкатулке, чтобы достать то, что они туда положили. Гонка идет нешуточная, счет идет, возможно, уже на дни — и тот, кто раньше получит ответ, кто раньше найдет ключ — тот и выиграет. Если это будет британская разведка — то, что происходит сейчас, тот уровень сопротивления, который есть сейчас — это будет детский сад по сравнению с тем адом, который воцарится здесь. Раскрыв тайны Махди, британцы получат доступ к сети из тысяч и тысяч фанатиков, каждый из которых готов будет погибнуть, только чтобы убить русских, убить как можно больше русских. Их не надо программировать, им не надо промывать мозги, им не надо платить, их не надо забрасывать на враждебную территорию. Они уже здесь, они — среди нас. Взрыв за взрывом, теракт за терактом — и рано или поздно мы будем вынуждены либо править теми методами, которыми правил здесь Светлейший, либо мы вынуждены будем уйти из этой проклятой Богом и людьми страной.
Если ключ к тайне найдем мы — значит, мы сможет обезвредить террористическую сеть, оставленную Махди полностью, подобрать к ней ключи. Останется только то, что делают здесь англичане из Индии и Афганистана — но это не будет иметь успеха. Скороспелые налеты, наспех внедряемые Агенты. Все это развалится как карточный домик…
— Стоп. — снова сказал я
А вот это — уже интересно. Полковник Али Намези, товарищ, если пользоваться британскими терминами — заместитель генерала Тимура. Тот же самый вопрос, но стрелка отклонилась далеко за красную черту. И по нашим данным — полковник Али Намези может быть жив до сих пор, по крайней мере, мы не опознали его на трибуне, которую через несколько минут после съемки обстрелял танк. Значит — полковник Али Намези может быть жив.
Интересные дела получаются. Глава разведочного и контрразведочного ведомства не имеет никакого отношения к исламским фанатикам — а вот его товарищ встречался с Махди и судя по интенсивности реакции — не раз. Получается — Махди все равно контролировал это ведомство, только не напрямую.
Интересно, знает ли Намези или сам Тимур что-нибудь про бомбы. Ядерная программа Персии — мы так до конца и не знаем всего.
Я с силой зажмурил глаза, провел пальцами по векам. Глаза болели.
— Ваше Высокопревосходительство…
— Начинайте с ним работать. Свяжитесь с врачами, узнайте — в каком он состоянии, какие лекарства они собираются ему давать… не мне учить вас.
— Пределы физического воздействия?
— Если сочтете необходимым. На ваше усмотрение. Посмотрите что можно сделать… возможно, его стоит использовать в качестве живца.
— Есть.
— Засим, покидаю вас, господа. Спасибо за работу, и оформите результаты протоколом…
В кабинете меня ждали бумаги. В основном — гражданские бумаги, бумажную работу я оставлял на конец дня, предпочитал сначала поработать с людьми, выслушать их, потом приниматься за бумаги. Как только немного разгребу, хотя бы текущие дела — можно будет отправляться домой.
В присутствии ждали двое — явно с поля. Полевых офицеров узнаешь всегда, это не паркетные шаркуны. До моего уровня — они добираются нечасто, у них край — комендант сектора, командующий сектором.
— Ко мне, господа?
— Хотелось бы к вам, Ваше Высокопревосходительство. Дело, не терпящее отлагательств
Я посмотрел на часы. Интересно — удастся мне сегодня добраться домой, или нет?
— Прошу, господа…
— В ваших рассуждениях есть одна ошибка, судари…
