Домоправительница с недоверием посмотрела на него: - это она так говорит! А что на самом деле - неизвестно.
- Ладно, Марфа, мне ваши с Лорен домыслы неинтересны, - он поднялся на ноги. - Я поехал к Звягинцеву, скоро вернусь. Что же касается детей, так Соня как раз отрицает, что они мои. Но я-то вижу, что они похожи на мою мать, да и запах у них мой. Так что давай, займись ужином.
Проезжая по улицам Междуреченска Айк не заметил каких-либо угрожающих изменений. Хотя, нет. Значительно меньше стало гуляющих мамаш с колясками, исчезли с улиц шумные стайки ребятишек. Остановившись на одной из центральных улиц, он внимательно присмотрелся к прохожим: человеческих женщин почти не видно, а вот на перекрёстке мелькнуло несколько волков. И, чёрт возьми, они появились в городе днём в зверином обличье! Он завёл машину и поехал в контору. Надо было срочно встретиться с Сергеем и созывать Совет стаи.
Собрались в одном из кабинетов городской администрации. Кытах Арбай, хмуро глядя на Айка, недовольно пожевал бледными сморщенными губами: - приехал, значит. Жену тоже привёз?
- Нет.
- Почему?
- У нас дети маленькие, а у вас тут чёрт знает, что творится.
- Дети?? - Айку удалось их удивить. Старые волки как будто проснулись, с интересом подвинулись к нему: - рассказывай, не томи!
- Соня родила год назад двух девочек, моих дочерей. Поэтому и уехала, чтоб я не узнал.
- Чего она испугалась? - Джон Крисби, американский луговой койот, насмешливо скривился, - рождение сразу двух самочек - большая радость для стаи. Им ничего не грозит.
- А матери? - Старики отвели глаза, промолчали. - То-то же.
- У тебя есть охрана, вон какие мордовороты! Всё равно бездельем мучаются! - это Евгений Кириллович, любитель компромиссов и самый старший в Совете.
- На таких условиях она не поедет. Но хватит о Соне. Я хочу услышать от вас, что происходит.
- Ничего хорошего. Три десятка молодых волчат возомнили, что кое-кто из них может встать во главе стаи. Своего вожака в этом году они, практически, не видели, - Кытах Арбай укоризненно посмотрел на Айка, - он не учил их законам стаи, не требовал дисциплины и уважения к старшим, почитания древних традиций.
- А чем был занят Совет? - Айк усмехнулся, - почтенные уважаемые люди, которых я, уезжая, просил присмотреть за волками.
Благородное негодование и укоризненный взгляд Кытаха Арбая как рукой сняло. Тяжело вздохнув, он виновато сказал: - Айк, стары мы, чтобы сопляков уму-разуму учить. Они сейчас столько знают, сколько нам и не снилось. Наши руки утратили твёрдость, которую только и понимает молодёжь. Да ещё бабы, будь они неладны…Их ведь не девчонки-ровесницы поддержали, а зрелые волчицы, у многих дети, мужья.
- А старшие волки что?
- А старшие присматриваются, выжидают. Тебя ведь три месяца не было.
- Я хочу знать, кто заварил всю эту кашу.
- Горлопанов немного, с десяток. У баб вообще только одна…твоя бывшая…воду мутит. Но и этих хватило, чтобы стаю взбудоражить.
- Ладно. - Айк устало вздохнул, потёр ладонями лицо, - теперь мне надо собрать всех, послушать, что скажут недовольные.
- Как скажешь, вожак, - старики повеселели.
- Теперь рассказывайте, как вы допустили, чтобы был убит человек.
- Его собеседники поникли, опустив головы.
- Он сам виноват! - это ещё один, Данила Маркович, монгольский степной волк, невысокого роста, щуплый, со взглядом проныры на узком лисьем лице, - как можно идти в тайгу безоружным! Да ещё так далеко от населённого пункта!
- Мы не владеем тайгой единолично, она для всех. - Айк повернулся к заместителю: - Сергей, что скажешь?
- Следователь из Демидово требует выдать убийцу, - тот пожал плечами, - в колонии его, наверняка, убьют при первом же обороте. Может, ты сам…э-э-э, что-то порешаешь?
- Айк жёстко сказал: - моё решение будет однозначным, вы знаете. Убийце не место среди нас. - Он помолчал: - в колонии у него будет хоть какая-то надежда выжить. Сколько ему?
- Восемнадцать, - грустно ответил Кытах Арбай.
- Арестовать, немедленно отправить в Демидово. Выборным от стаи собраться через три дня на поляне у заброшенной заимки. Туда же пусть явятся все, кто хочет, - Айк усмехнулся, - свергнуть вожака и занять его место. Лорен тоже не забудьте пригласить.
Междуреченск притих. Весть о возвращении Айка в мгновение ока облетела городок. Все знали, как суров и скор на расправу вожак с теми, кто нарушает людские и волчьи законы. С улиц исчезли группы праздно шатающихся молодых людей, задирающих прохожих, походя переворачивающих урны и пинающих припаркованные у тротуаров машины. Продавцы стали выгонять на улицу небольшие группки женщин, время от времени собирающихся в магазинах, чтобы пошептаться.
- Айкен Георгиевич! - пожилая женщина заступила ему, идущему, ни на кого не глядя, домой, дорогу. - Простите, что останавливаю вас на улице… - Он поднял на неё хмурый отсутствующий взгляд, - простите… нам…уезжать?
Он сморгнул, увидел её расстроенное лицо, седые волосы, выбившиеся из-под меховой шапки, внимательно глядящие на него серые глаза: - что? Извините, задумался.
