- Я спросила, - терпеливо повторила женщина, - нам надо срочно уезжать из Междуреченска?
Человек. Его неприятно задело, что в его городе люди перестали чувствовать себя комфортно. Они, вдруг, ощутили себя посторонними, лишними.
Женщина неловко поёжилась под его тяжёлым взглядом, сбивчиво пояснила: - у меня муж…из ваших…волк. Мы давно женаты, уж внуков семеро. Но вот недавно как-то плохо всё стало, мужчину недавно в тайге убили. А ведь парень-то он неплохой, мы его родителей знаем, да и его тоже. Всегда здоровается, сумку там поднесёт, ещё что-то…
- Вы о ком? - Айк с недоумением смотрел на неё, пытаясь сообразить, о ком идёт речь.
- Так о Гошке же! - она с досадой смотрела на него. - Гошка Селиванов убил в тайге человека. Теперь говорит, что сам не знает, что на него нашло.
- Не знает… Ну что же, теперь у него будет время подумать, что же на него нашло. Он арестован и его осудят за убийство. - Женщина испуганно прикрыла ладонью рот. Уже мягче Айк сказал: - не надо его жалеть. Ведь у мужчины, которого он убил просто так, ради развлечения, есть близкие люди: родители, может быть жена и дети. Каково им знать, что дорогой человек растерзан зверем в лесу? - Она растерянно покивала головой:
- а мы? Что нам делать? Муж сказал, что нам всем надо уезжать, но ведь он не сможет жить без стаи…
- Не надо, прошу вас. Не уезжайте. Я обещаю, что смогу защитить всех людей, живущих в Междуреченске. Завтра я всё решу. Будет большой сбор. Если хотите - приходите на поляну у заброшенной заимки, увидите всё своими глазами.
- Спасибо, - женщина неуверенно улыбнулась ему, - я - едва ли, а вот муж с сыновьями не удержатся, пойдут.
- Волки! - его низкий глуховатый голос, наполненный силой и гневом, далеко разнёсся по притихшей поляне и настороженно примолкшей тайге, - больше сорока лет мы жили мирно и спокойно, уважая людей, заключая с ними браки, рожая общих детей. Мы уважали законы и традиции волчьей стаи, соблюдали законы своей страны. И вот всё изменилось. Нашлись те, кто посчитал, что вправе изменить основу нашей жизни. Что кровопролитная война с людьми может принести нам победу, что можно загнать на задворки сознания нашу человеческую сущность и дать полную свободу зверю. Наиболее разумные из нас знают: этот путь тупиковый. Он приведёт к уничтожению оборотней, потому что от диких и опасных хищников принято избавляться.
Я заявляю: до тех пор, пока я являюсь вожаком, все волки этой стаи будут чтить законы и традиции, будут жить дружно со своими человеческими соседями и уважительно относиться к любому разумному существу независимо от того, бегает ли он в волчьей шкуре по ночной тайге или носит одежду и спит в постели.
Я вызываю на поединок каждого, кто не согласен со мной, для кого право клыков и когтей выше права каждого из нас на мирную жизнь. Я жду, волки, выходите!
Он прибежал к заброшенной заимке рано утром. Вернул себе человеческий облик и вошёл в домишко, где для него была приготовлена одежда. Натягивая рубашку и брюки, глянул в затянутое паутиной оконце, заметил мелькающие между сосен серые тени и усмехнулся: - волнуются! Привыкли к вольной жизни в отсутствие вожака!
Айк вышел наружу в накинутой на плечи куртке, присел на покосившемся крылечке. Стая собиралась на краю поляны, подальше от него. Люди переминались с ноги на ногу, волки лежали на животе в снегу или сидели, стараясь не встречаться с ним взглядом. Сзади, из-за деревьев, выступил Сергей Звягинцев, что-то зло сказал людям и волкам и торопливо направился к Айку. Те нехотя потянулись ближе к заимке, остановились, всё равно, в отдалении. За Сергеем из тайги вынырнул Кытах Арбай на коротких охотничьих лыжах. Кряхтя, снял их перед крыльцом и присел рядом на ступеньку, осторожно сказал: - какой поединок хочешь? Насмерть или до первой серьёзной раны?
Насмешливая злость клокотала у Айка в горле: - убью всех, сколько смогу. Остальные - по обстоятельствам. Лорен где?
Отозвался Сергей: - придёт, куда денется. Она ведь свои знания, как психолога, использовала. Знает, сука, что женщинам сказать, чтобы они заволновались.
К ним подошли остальные члены Совета стаи. Рядом с Айком встали девять волков - телохранителей. Все громадные, матёрые, с недружелюбными выражениями на мордах, скалящие, время от времени, здоровенные белые клыки.
Сергей тихо сказал: - напрасно ты Олега в Ачинск отправил. Ему бы сейчас здесь надо быть.
Айк досадливо мотнул головой: - ерунда! Зато я спокоен за Соню и за детей. - Он легко запрыгнул на плоскую крышу заимки, оглядел поляну. Не менее двух сотен волков в зверином и человеческом облике, выборные от стаи, замерли, ожидая его решения. Вдалеке, у самых деревьев, тесной группой толпились женщины. Он рассмотрел стоящую с ними Лорен. Прямо перед заимкой, низко опустив головы и упрямо насупившись, выстроились три десятка парней. Все не старше двадцати. Айк никого из них не знал.
