В толпе кто-то насмешливо крикнул: - старшим-то от тебя немало доставалось, Митрий, а младшенький, никак, первый раз отцовского ремня попробовал?!
- А!! - мужчина сокрушённо махнул рукой, посмотрел Айку в глаза. Тот вздохнул и отвернулся. Сергей сказал стоящим перед ними: - забирайте своих и уходите. Завтра с утра быть вместе со щенками на Совете. - Две женщины и мужчина торопливо удалялись с поляны. Избитые волки понуро шли сзади, не оглядываясь, опустив головы и хвосты. Стая смотрела им вслед.
Айк повернулся к оставшимся восьми, угрожающе зарычал, взъерошив шерсть. Один из них, рыкнув, вдруг прыгнул вперёд, скаля зубы и пытаясь ухватить вожака за морду. С силой оттолкнувшись задними лапами, Айк грудью ударил волка. Тот покатился, завизжал, потом попробовал встать. Передняя правая лапа безжизненно повисла, обозначив перелом. Вожак стоял, широко расставив лапы, чуть наклонив голову и оскалив в рычании клыки. Молодой волк, повизгивая, на трёх лапах приблизился к Айку, лёг у его ног и покорно подставил горло. Тот наклонился и жёстко куснул его за загривок. Волчонок взвыл, но не пошевелился. Затаившая дыхание стая дружно вздохнула, зашевелилась.
Тремя длинными прыжками на вожака бросился другой, тот, кто вёл за собой молодых. Айк мгновенно развернулся навстречу, рванул клыками мелькнувший перед глазами серый бок. Волк взвыл, шерсть окрасилась кровью; развернувшись в прыжке, он сомкнул челюсти на передней лапе вожака. Тот, превозмогая боль, ударом клыков сорвал громадный кусок кожи с головы молодого. Обнажилась кость. Волк завизжал, отпустив лапу бешено завертелся, обезумев от боли. Кровь заливала ему глаза, большой лужей растекалась по утоптанному снегу и тут же впитывалась, оставляя тяжёлый запах.
Айк глухо рычал, глядя на волчонка. Под прокушенной лапой натекла кровь, и Сергей покачал головой. Плохо, ещё предстоят шесть поединков. Конечно, их можно перенести, но Айк ни за что не согласится.
Тем временем предводитель смутьянов затих, поскуливая и лёжа в отдалении. Айк зарычал громче, грозно глядя на него. Тот с трудом поднялся, часто останавливаясь, медленно подошёл к вожаку и лёг у его ног, закрыв глаза и прижимая шерсть и уши. Вожак наклонился и укусил его. Волк взвизгнул, но не пошевелился. Сергей сказал, обращаясь к стоящим у самой площадки мужчинам: - заберите его кто-нибудь. - Затем пнул лежащего зверя в бок: - а ты завтра явишься на Совет.
Стая молчаливо наблюдала, как, с рычанием, в звериной ярости сшибались противники, и вожак, безжалостно рванув, откусил ухо вместе с большим куском кожи у одного, бросившегося на него юнца, располосовал, до глубокой кровавой раны бок у другого, а затем, окончательно рассвирепевший, он разорвал горло третьего, и тот упал, заливая ударившим фонтаном крови площадку и близко стоящих членов стаи. Они отшатнулись, пряча друг от друга глаза. Трое оставшихся бунтарей, ни на кого не глядя, друг за другом легли в снег и на брюхе подползли к окровавленному, тяжело дышащему вожаку. Он гневно зарычал на них, побуждая встать и принять бой, но они лишь сильнее вжались в залитый кровью снег, дрожа всем телом. Он, тяжело припадая на прокушенную лапу, наклонился к каждому из них и сильно, до крови, укусил. Волки взвизгнули, но не подняли головы, и он отошёл, усмиряя свой гнев.
Приняв человеческий облик, Айк, не обращая внимания на замершую стаю, кое-как натянул штаны, поданные ему кем-то из стариков, сунул ноги в ботинки. Повернулся к волкам и людям как был, до пояса обнажённый, залитый своей и чужой кровью, сочащейся из ран, покрывающей его тело подсыхающей, неприятно тянущей корочкой. Угрюмо оглядел стаю, и под его тяжёлым взглядом люди и волки дрогнули. Согнулись, опустили глаза первые и легли в снег, пытаясь зарыться, спрятаться - вторые. Его волк свирепо смотрел на них, и тишина окутала поляну, стая замерла в ожидании решения своего вожака. Их покорность его воле чуть смирила его гнев. Он обернулся к Сергею, и тот накинул на его плечи куртку. Айка начинало знобить, сказывалась кровопотеря. Но оставалась ещё Лорен. Через головы стоящих перед ним людей и волков он негромко сказал: - подойди ко мне, женщина. - Все поняли, обернулись к ней, образовали коридор, по которому она прошла, не глядя по сторонам и гордо подняв голову.
Айк долго всматривался в её лицо, про себя удивляясь, что он мог найти в этой кукольной безжизненной красоте, равнодушных презрительных глазах, губах, изогнутых в язвительной усмешке. - Эта смерть и страдания волчат и на твоей совести, Лорен! - почти спокойно сказал он. - Зачем это всё? Чего ты хотела добиться?
