Таня вспоминала то, что было неделю надад.
Тогда по трибунам пронесся гимн Германии. Флаги поползли вверх, самым главным оказался черно-красно-желтый. Но это не было столь важно…
Все как один говорили о внезапном подъёме Татьяны Никифоровой на второе место, а внимание прессы было как нельзя сильным.
Таня сама была удивлена, что смогла превзойти саму себя. Она всё ещё вспоминала эту пресс-конференцию, где ей задали очень колкие вопросы.
Внезапно молодой незнакомец в пиджачном костюме приветливо улыбнулся Никифоровой. Его скулы были обтянуты гладкой, слегка смуглой кожей, а темно-русые волосы блестели под лучами солнца.
— С выигрышем вас поздравить будет как-то поздновато, правда? Да и наверное вы очень расстроены, что не смогли получить золото?
Таня настороженно посмотрела на парня.
— Не всегда же быть первой. Когда-то нужно и уступать.
- Но не зависит ли это от тренера?
Таня ещё больше напряглась.
Молодой человек продолжал, только с нажимом:
— Юрий как тренер хромает на обе ноги. Признайтесь, он вообще вас не мотивирует, а просто делает вид, что он отличный тренер.
— Откуда вы…
— Я знаю его. Это вы не знаете.
— Да кто вы вообще такой? К чему вы это клоните?
Парень перешёл на агрессию.
— Я тот человек, который может поднять вас в рейтинге! Во всяком случае, мое отношение к ученикам более снисходительное.
В груди вспыхнуло от возмущения, чуть ли не заставило задохнуться.
Собирая остатки терпения, Таня в недоумении спросила:
— Почему я должна вам верить?
— Этому придурку вообще нельзя верить.
Это был голос Плисецкого.
К горлу девушки подскочило.
Обернувшись, фигуристка столкнулась с зеленым взглядом, буквально распаляющим. Там полыхало пламя.
— Юрий… Вы все слышали?
— Вслушивался и делал выводы.
Только сейчас Юрий смотрел не на девушку, а на прицепившегося к ней шатена.
— Нехорошо бросать камни в чужой огород. Вместо этого послушай и хорошенько вникни. Для тебя я, может, и ужасный тренер, ужасный фигурист, но я сам знаю, как их тренировать. Мне лестно, что ты так отзываешься обо мне.
Шатен, поправляя пиджак, вымолвил:
— Эта девушка такой талант… Она бы могла получить золотую медаль! А в итоге на втором месте! Она заслуживает большего. Я могу ей этого дать.
— Хм, звучит неубедительно. Так ты ее хочешь переманить?
— Я…
— Таня, у нас тренировка, пошли.
Девушка молча последовала за Плисецким, но с тех пор не могла забыть этого странного парня. Он был слишком непонятный. Зачем он хотел переманить её?
***
Нежно-розовый закат смягчал, расслаблял натянутые нервы. По кронам выдохнул пробежавший ветер.
Идущие бок о бок и обступающие лужи, тренер и фигуристка возвращались по домам. Сегодня они решили пройтись пешком и поговорить.
Все ушло под асфальт, источавший запах воды. Потерянность, страх и волнение исчезли. Поглядывая в сторону мужчины, Таня чувствовала себя спокойно.
— Вы выручили меня.
— Не благодари. Этот тип всегда и везде сует свой нос. С ним быстро наживешь врагов.
- А кто он?
- Лучше тебе не знать об этом…
Затем Юрий бросил взгляд на заходящее солнце и снял с себя куртку, накинув на плечи девушки.
Пальцы, касающиеся девичьих плеч, застыли. Остывшие, как и кровь, текущая внутри.
— Юрий… — глубоко вдыхая, девушка позвала его. И, как от безысходности, повернулась и уткнулась лбом в грудь, чем вызвала у Плисецкого удивление. — Пожалуйста, не уходите… Мне тяжело. Очень тяжело… Всё это происходит сейчас со мной… Я так больше не могу.
— Что? Что случилось?
Плисецкий приобнял девушку. Только внутри, как ни странно, росла паника. Ее порождали колючие мысли, как терновник, скользящий по коже.
Таня выдохнула.
— У меня уже нет сил.
Да и румянец на ее коже выдавал многое. Полный тревоги взгляд.
Глядя на что-то пытающуюся выдавить из себя девушку, Юрий чувствовал… Боль.
Неотвязную, рвущую, безбрежную… совсем необычную для себя. Поверх его кожи, состоящей из холодных плоти и крови, прошлась дрожь.
Ветер спустился на землю. Светлые прямые пряди взлетали и опускались, поблескивая золотом в закатных лучах.
Он внезапно увидел прошлого себя, который также в юности говорил, что у него нет сил. И всё, что с ним происходило, вынуждало сдаться.
Теперь Таня говорит то же, что и он когда-то. Сейчас она на пределе.
Тревога, некогда закравшаяся в грудь, уже не имела власти над парнем. Юрий стал увереннее и лишь крепче прижал к себе ученицу.
Тогда тишина сомкнулась вокруг.
Ветер взметнулся, поднимая волосы вверх, развевая их, путая. Темные пряди девушки вновь соприкоснулись с пшеничными прядями Плисецкого.
***
К казаху моментально подбежал напарник, наклонившись к экрану ноутбука.
— Отабек, что случилось?
— Виктор нашёлся.
========== Глава 12 ==========
Ручка царапает бумагу, отражает звук в пустоте. Пространство заполнено и другими звуками, которые пропускались мимо ушей.
Текст, по мнению Плисецкого, был вообще никакой. Как обычно, скомканная бумажка метко капитулирует в урну. Сколько же там стихов, сколько чувств, смятых и растоптанных.
Сегодня Юрий не был похож на себя. Это было не так заметно, но если присмотреться…
