— Таня. Ты можешь не скрывать, что тебе тяжело. Ты можешь не скрывать, что тебе больно. Но никогда не считай, что ты проиграла. Это просто… тебе совет.
Тем самым он помог ей не раствориться в безумных эмоциях, которые пару секунд назад властвовали над ней.
Таня хотела что-то сказать, но не было сил. Она не хотела, чтобы Юрий её отпускал. Сейчас он был её единственной поддержкой.
Плисецкий, вовремя вышедший из оцепенения, осознал, что сейчас слишком близок к ней.
К дочери Никифорова. Самой далёкой для него. Всегда недосягаемой.
Всегда желан…
Он резко освободил фигуристку из объятий. Нет. Только не эти мысли.
И вот девушке опять холодно. Вконец растерявшись, Таня вновь не знала, что чувствовать. Плисецкий стоял к ней спиной. Сжимающий эмоции в себе, спрессовывая их, он уходил внутрь себя. Уходил обратно в машину, оставляя девушку наедине с зимней тишиной.
Снег все так же блестел под лучами солнца, плывущего в чистом небе.
Таня понимала, что сейчас совершила большую глупость. Она позволила своим чувствам открыться. На руках все ещё оставался этот невидимый, тёплый след от рук тренера…
========== Глава 11 ==========
Комментарий к Глава 11
Читатели, любимые мои, простите за такую задержку) за этот месяц столько всего случилось, и мне было не до творчества) я вернулась!
Я очень надеюсь, что эта глава вас порадует) с праздником вас!
Белые прожекторы пронзали полосами воздух и время от времени скользили по Останкинской телебашне.
Угли перестали гореть. Кожа постепенно остывает. Юрия, что ехал на машине домой, окончательно опутало одиночество.
***
Пресс-конференция всегда утомляла Таню. Фотоаппараты безотрывно щелкают, и в глазах уже темные пятнышки. Микрофоны, бутылочки воды, если пересохнет горло. Все соответствует стандартам мероприятия.
Несмотря на атмосферу, девушка отстреливалась ответами, которые будто знала заранее и уже подготовила ответы.
Плисецкий сидел рядом, что помогало почувствовать поддержку. Как в тот раз, когда он обнял её…
Журналистка задала очередной вопрос:
— Татьяна, скажите, насколько сложна ваша произвольная программа? В чем ее главная особенность?
Таня спокойно ответила. С места поднялась ещё одна гостья.
— Я давно наблюдаю за вашими выступлениями, но меня, как и всех, интересует один и тот же вопрос…
В этот момент Таня напряглась, не отводя взгляда от девушки.
— Так вот… Правда ли, что вы гордитесь тем, что вы именно Никифорова? Если бы вы не были его дочерью, могли бы пробиться на такие серьёзные соревнования? И конечно же… Ваш отец так и не нашёлся?
Даже Юрий от таких вопросов возмутился, а внутри возникло сильнейшее желание ответить этой бестактной даме. Касаемо пресс-конференций Таня была прозорлива, хоть и волновалась не меньше школьника, выступающего на сцене. Поерзав на стуле, она с серьёзным видом поправила микрофон.
— Ну… сам себя не похвалишь, что я дочь Никифорова, поэтому я благодарю, что вы это сделали за меня. — В этот момент Таня улыбнулась. — Я горжусь этим. Я родилась Никифоровой и буду ей всегда, а любое “если бы” бессмысленно, ведь это уже всё случилось со мной. На последний вопрос не смогу ответить.
Таню оставили в покое, но внутри еще пульсировало от волнения.
— А теперь вы можете задать несколько вопросов самому тренеру — Юрию Плисецкому!
Вот здесь внимания было куда больше.
— Юрий, какие трудности возникают во время работы с учениками? Можете ли вы сказать, что ваша методика работает согласно вашим ожиданиям? Насколько вы оцениваете эффективность подхода?
Плисецкий прочистил горло, приближая губы к микрофону.
— Особого секрета здесь нет. Я не могу похвастаться методикой. Здесь все слишком прозаично. Скорее, я выделю желание моих учеников трудиться и работать над своими ошибками, чем методику. Самое главное в нашем — не завышать себя и постоянно совершенствоваться. Мы учимся всему всю жизнь. Трудности возникают всегда — они вполне типичные, и в них я ничего сложного не вижу.
— Вы планируете посвятить себя ученикам или спустя какое-то время вернуться к спорту?
— Я ничего никогда не планирую. В дальнейшем мне, возможно, предстоит стать тренером сборной России, и вот уж тогда давления и нагрузок прибавится в разы.
Но последующее стало большой неожиданностью.
— Вы не подумывали над тем, чтобы тренировать фигуристов, занимающихся парным катанием?
Юрий принял этот вопрос, осмыслил, причем достаточно быстро, и вскоре из колонок полился усиленный динамиками голос, от которого таяли преданные воздыхательницы:
— Чтобы танцевать на льду, двое должны чувствовать. А так не всегда бывает. Они по большей части играют. А на деле должны проживать эти минуты. Они должны быть по-настоящему вдвоем. Они должны жить на льду, а не существовать. Я никогда не занимался парным катанием и потому этих самых чувств не испытывал. Было бы интересно самому уйти в парное. Но чтобы чему-то научить, это нужно хорошо знать. Поэтому вряд ли буду тренировать парных фигуристов.
Он опустил взгляд, как будто был чем-то удручён.
***
Ветер ласково трепал каштановые пряди, рябил образовавшуюся после дождя лужицу.
