В докладе на этом собрании Кузнецов сказал: «У самого краевого суда есть внутренние резервы, и, если их использовать, мы сможем облегчить работу членов суда без увеличения численного состава крайсуда. Мы постоянно держим одного человека в командировке в Белоозере, посылаем туда члена суда и секретаря для рассмотрения дел об условно-досрочном освобождении, поступающих из управления лагерей, и все равно наши наезды в управление лагерей проблемы не решают. Я съездил в это управление, познакомился с обстановкой и работой нашей выездной сессии. Пришел к выводу, что там необходимо открыть постоянную сессию краевого суда. Управление дает помещение со всем оборудованием и даже соглашается содержать за свой счет секретаря нашего суда, нам надо только подобрать кандидатуру судьи и утвердить эту должность на сессии крайсовета. Мне предложили одного товарища, он заканчивает в Свердловске юридический институт, я туда слетал, договорился с ним, и он скоро появится у нас. Управление дает ему хорошую квартиру. А места там, где находится этот лагерь, изумительные, особенно для охотников и рыболовов. Мы с начальником управления полковником Лосевым один вечер посвятили осмотру этих мест. Оделись в солдатское обмундирование, сели на дрезину, примерно на такую же, на которой ездил Жиган из кинофильма «Путевка в жизнь», только с моторчиком, и поехали по узкоколейке на озера. Чудо! За один час наловили ведро рыбы. Но самое главное: это управление лагерей делает по заказу одного прибалтийского Министерства юстиции стильную мебель для судов. Ведь наши стулья, что стоят в залах суда, рассыпаются после рассмотрения первого громкого дела. А те диваны, что они делают для судов, и топором не скоро сломаешь. Делают они и полированную канцелярскую мебель. Лосев мне пообещал: как только приедет к нему в управление постоянный судья, он тут же высылает райсуду комплект стильной мебели».
Кто-то из участников собрания не удержался и громко крикнул:
— А где мы возьмем такие деньги?
— Лосев согласился поставлять нам мебель в кредит. А деньги мы найдем, есть для этого два источника: первый — это те председатели облсудов (их называют в Министерстве юстиции «раззявы»), которым выделяют ежегодно крохи на приобретение мебели и пишущих машинок, а они лимит на это достать не могут — и деньги пропадают. Самое плохое в том, что на будущий год Совмин России Министерству юстиции уменьшает ассигнования на приобретение ровно на такую сумму, которая не была судами освоена в текущем году. А Лосев сказал, что они производство, а не торговая организация и вправе отпускать свою продукцию любому, кто купит, без всяких лимитов. А нам они могут отпускать мебель даже в кредит и, наоборот, брать с нас деньги раньше, под будущую свою продукцию, т. е. они будут, говоря иначе, прятать наши деньги, чтобы их не списали. От нас требуется только должность председателя постоянной сессии крайсуда. Второй источник — это выделение денежных средств крайисполкомом.
— А почему у лагеря заинтересованность в своем судье? — кто-то снова не удержался от вопроса. — Они, наверное, командовать им собираются, кого казнить, кого помиловать?
— Объяснение этому, — сказал Кузнецов, — простое. Условно-досрочное освобождение — это рычаг воздействия на заключенных. Они им говорят: будете хорошо работать — освободим Вас условно-досрочно либо смягчим Вам режим содержания, переведем в колонию поселения и т. д. А хорошая экономическая работа лагеря ведет к выполнению плана, получению премиальных, продвижению руководства по службе, повышению звания. Видите, как все здесь завязано в один узел. А влиять им на конкретные решения суда ни к чему, наоборот, они заинтересованы, чтобы суд дело рассматривал и своевременно, и правильно.
Итак, двух человек мы для крайсуда, считайте, нашли. Посмотрим дальше свои резервы, — продолжал Кузнецов. — В Сибирском суде, где я работал, было 120 народных судей и 40 членов суда. Сложных уголовных дел в этом суде было намного больше, чем в нашем крае. Почему же там члены суда не носят материалы для изучения домой? Все дело в организации работы.
