Обернувшись, оба выпучили глаза. Мембрана пропустила Топтуна в рубку.
— Что вы тут делаете?
— Хороший вопрос, но несвоевременный. Видите ли, это и правда радиотелескоп. Только направлен он не внутрь Сол-систем, а наружу. Приглядитесь.
Это Штегенга уже и сам сообразил, но волновало его сейчас не это. Раз они попали сюда неслучайно (и Ван дер Бур тут был совершенно прав), значит, его, ведущего навигатора смены, да и остальных членов команды всю дорогу водили за нос относительно истинной цели их миссии, более того, командоресс с самого начала находились в некоем заговоре с Топтуном, а вот это уже никуда не годилось, какие бы истинные цели они при этом не преследовали.
Чувствуя, как от всей этой конспирологии у него начинает всё сильнее болеть голова, Штегенга проверил своё мимолётное предположение и тоже угадал. Внешние контуры связи «Атрейу» молчали.
— Корабль находится в режиме радиомолчания, дайте угадаю, сразу после начала затмения?
Ван дер Бура в ответ аж перекосило. Снова он в чём-то уступил. Штегенга же лишь хмыкнул, оборачиваясь обратно к Топтуну.
— Согласно корабельному журналу, после прохождения аномальной магнитной бури в тени Сатурна у разведчика «Атрейу» случился сбой внешних систем ориентации. В попытке восстановить контроль за навигационным оборудованием корабль отклонился от курса, однако спустя трое суток экипаж вышел на связь через резервный репитер в точке Лагранжа L4 пояса Хильд. Корабль благополучно возвращается к исходной огибающей. Экипаж жив, здоров и рапортует о готовности продолжить миссию.
Оба сменных навигатора молча сверлили Топтуна взглядами. Штегенга первый подал голос:
— Точно «весь экипаж»? Или с некоторыми, скажем, исключениями?
Топтун демонстративно развёл руками.
— Это вы мне скажите.
— А если мы откажемся?
— Зачем бы вам это делать? Вы же видите, мы идём ровнёхонько по курсу, рабочего тела на борту — с хорошим запасом. Что вам помешает слегка отклониться от курса, слетать вон туда, — Топтун показал пальцем в сторону «призрака Сатурна», — разве вам подобное развитие событий чем-то угрожает?
— А эта хрень нет? У людей, или уж я не знаю, кого, построивших эту штуку так далеко от Матушки, могут быть свои секреты, которыми они не захотят делиться.
— Оставьте этот вопрос мне. Скажем так, меня они примут.
— То есть вы просите нас поверить вам на слово, — голос Ван дер Бура звучал сейчас желчнее обычного, — вам, человеку, даже имени которого нам не сообщили?
— Зовите меня мьсье Жильбер, — раскланялся Топтун. — и вообще, спрашивайте, не стесняйтесь, у нас есть ещё пару минут.
Необходимо отметить, эта «пара минут» прозвучала в тишине рубки довольно зловеще, но сам «мьсье Жильбер» выглядел при этом довольно простецки. Ничуть не тайным заговорщиком на борту одинокого корабля в пятидесяти тиках от дома, который только что фактически захватил их корабль.
— Это же Корпорация построила?
Топтун ничуть не удивился столь резкому повороту дискуссии.
— Если вы о конкретном «железе», то у Корпорации никогда не было собственных производственных мощностей. Даже в пике могущества она разрабатывала, строила и вводила в строй руками внешних подрядчиков и прочих корпораций. Так что на бумаге эту штуку также построил кто-то из них. Другое дело, что никто из участников проекта до самого финала не знал, в чём на самом деле принимал столь деятельное участие.
— Как экипаж «Атрейу».
Топтун кивнул.
— Да, как экипаж «Атрейу».
— Значит, вы — один из них?
— Не совсем. Тем более, что никакой Корпорации не существует вот уже семьдесят лет.
— И мы, глядя вот на это, — Ван дер Бур ткнул себе за спину, — должны поверить, что сила, которая до сих пор способна в тайне ото всех запускать в космос подобные гигантские конструкции, не существует?
Топтун только плечами пожал.
— Это я и хочу выяснить. Просто подбросьте меня на полтика и можете забыть обо всём этом недоразумении, как о дурном сне.
Штегенга и Ван дер Бур переглянулись.
— Времени подумать вы нам, разумеется, не даёте.
Топтун в ответ лишь улыбнулся, поднимая вверх указательный палец и словно бы что-то в уме отсчитывая лёгкими покачиваниями. Тик-так, тик-так. С последним «таком» в рубке раздался голос командоресс:
— Экипажу приготовиться к манёвру разворота «аут-сан», замедлению гондол и осевому ускорению.
После чего Топтун кивнул сам себе и палец опустил.
— Вы угадали, как раз времени-то у вас и не осталось.
Штегенга не любил, когда ему не дают выбора. Но в самом деле, что они со сменщиком, в конце концов, теряют.
— Хранитель, у вас там всё в порядке?
Сколько, в конце концов, имён и званий, у этого «хранителя»?
— В абсолютном, мон шери. В абсолютном порядке.
Штегенга ободряюще похлопал по плечу Ван дер Бура и покорно отправился забираться в свой ложемент.
Второй десяток сол шёл снег.
