Просто выброси всё из головы и будет тебе счастье, сказал я себе и окончательно распрощался с Парсонсом. Теперь меня звали Илайа Барлоу, по документам мой возраст плавно приближался к Третьей фазе, на каковую я имел все права по праву рождения в Тотнаме, Старый Лондон. Всё равно, что я там ни разу в жизни не бывал. Зато Илайа Барлоу ни разу в жизни не был на площадке Хрустального шпиля, да и то, что было построено на этом месте, его волновало в наименьшей возможной степени.
Ну башня и башня. Тяжеловесная, неказистая. То, что спроектировала Большая Дюжина в качестве замены филигранной архитектуре Шпиля, больше походило на гигантские тиски, что всё сильнее сжимают опалесцирующую среди клубов смога жемчужину. Видимо, те, кто принимал этот проект, видели в этом образе какую-то мстительную, самодовольную мораль. Парсонс внутри меня скрипнул зубами, Илайе же Барлоу было совершенно всё равно.
Я думал лишь об одном — шесть, сразу шесть корпораций (через цепочку прокси, разумеется, но кого вы пытаетесь надурить?) выставили один и тот же заказ. Соблазнительная работёнка, нечего сказать. Повышенная ставка. А значит, в деле заведомо был подвох.
— И с чего бы вдруг такое подозрение?
Не смотри на неё. Пускай себе призрак в красном полупальто сам с собой разговаривает.
Впрочем, этот язвительный девичий голосок прав — нужно быть совершенно конченым дураком, чтобы взяться за множественный заказ. Персекьюторы поумнее тебя были, и то им за подобное доставалось на орехи. Где не один заказчик, значит — жди беды, потому что конфликт интересов в данном случае — самое банальное, что только может случиться.
Впрочем, ум, а тем более опыт в моём деле — скорее недостаток, нежели достоинство. Умный слинкер завяжет со своим делом куда раньше, чем ему прилетит в голову, которую уж никакая гильдия не вернёт. Опытный персекьютор — это вообще бессмыслица. Такие или уходили работать корпоративными крысами или же, что случалось куда чаще, отъезжали вперёд ногами.
Мой род занятий (а «профессией» его называть язык не поворачивался) — для молодых и глупых, в гильдию идут скорее от безысходности, когда талант и сноровка уже есть, а ума ещё нет. Но взгляните на меня, я совсем не молод, какой там, что же до остального-прочего…
— Дурак дураком.
Девонька моя любит обзываться, если вы ещё не заметили. Впрочем, снова в яблочко, согласился я на это дело не от большого ума, а скорее из вящего любопытства. Судите сами, не каждый день на тебя выходят сразу шестеро прокси и сообщают, так мол и так, старина Парсонс, мы знаем, кто ты таков есть, а потому можешь не придуриваться, а лучше сделай своё дело и гуляй себе с призовыми по буфету. Уже на этом месте я должен бы начинать делать ноги, но вот он я, стою тут, у подножия неказистых «тисков», и разговариваю сам с собой.
Слишком много всякого на меня разом всплыло, и не всем из перечисленного я гордился. Потому и договор я в итоге подписал, уж больно интересно было, что же за такое мне предстояло отыскать. Да и намазать лыжи, оно ведь никогда не поздно. В былые времена мне удавалось бегать и не от таковских. Вот не знаете вы старину Парсонса!
И главное дело-то плёвое, ничего подозрительного. Корпоративная шпиономания, сколько я себя помнил, всегда приносила мне изрядную долю дохода. Утечки данных, диверсии на промышленных объектах, двойная, а то и тройная лояльность, чего только не бывает в этой жизни. Особенно в плане галлюцинаций. Самое надёждное — сыскать в нетях то, чего вообще не существует. Проще простого — придумка всегда смотрится приличнее реальности. Но не в этом случае.
— Ты так и будешь здесь торчать?
Вздохнув, я перепроверил аугментацию — скин по-прежнему сидел на мне, как влитой — и двинулся от монорельса к основанию башни. Вообще, я не привык действовать вот так, нахрапом. В обычной ситуации я бы неделю пробирался по подземным коммуникациям в биосьюте высшей защиты, но тут уж что поделать, у меня были все основания полагать, что цель моя уйдёт уже сегодня. И тогда ищи-свищи.
С другой стороны, а чего бояться? Мои заказчики обеспечили мне личину ничем не хуже моей оригинальной. И если Илайа Барлоу может ходить-бродить по просторам Босваша, успешно притворяясь благонадёжным северянином, то чем эта ситуация опаснее? Ну, или чем безопаснее, да.
Проходя через рамки биосканнеров цокольного этажа, я постарался выглядеть как можно более непринуждённо, тем более что схему коммуникаций башни я успел излазить в виртреале вдоль и поперёк, но всё равно — это давящее чувство, что за тобой наблюдают, неприятно любому персекьютору. Как только люди десятилетиями живут в подобных условиях.
— У них и выбора-то особого нет.
