– Я была свидетелем успешного союза и сотрудничества между Сапиенсами и Ариэлями в Валь Торансе, как вдруг гонец сообщил мне о братоубийственной войне Наутилусов и Диггеров.
В одной руке она держит синего короля, в другой черного.
– Двое моих отпрысков в ссоре. Их ссора приводит к многочисленным жертвам.
Алиса ставит на доску черного короля и сжимает в руке синего.
– Потом я узнаю, что Посейдон и его войско перебили выживших Сапиенсов с Нормандских островов.
– Нас оправдывает то, – подает голос правитель Наутилусов, – что на ликвидации всех Сапиенсов настаивали дельфины, которым мешали их сети. Рыболовные сети для них – страшное наваждение. А еще они говорили мне, что Сапиенсы их едят! Закручивают их в консервные банки с этикеткой «Тунец в собственном соку». То есть отказывают им даже в праве на достойное погребение!
На это Алиса предпочитает не реагировать.
– Зато у нас, Ариэлей, полнейшая интеграция! – хвастает Гермес.
– Мы, Диггеры, соблюдаем почтительную дистанцию, – вступает в разговор Гадес. – Нам попадаются люди-кочевники, чаще всего потерявшиеся, возможно больные. Мы держимся от них на расстоянии. «Никакого контакта» – вот девиз нашей политики.
Все поворачиваются к Посейдону, тот улавливает в их взглядах осуждение.
– Что касается нас, то наша контактная политика, действительно, привела к войне на уничтожение и к систематической ликвидации попадающихся нам людей, но таков наш выбор, – говорит человек-дельфин. – Добиться этой победы было нелегко, и я ею горжусь. Я вижу вас насквозь: вы вздумали застыдить меня тем, что я поднял руку на Сапиенсов, которых вы считаете священным видом. Но «священным» в каком смысле? Как коровы для индуистов?
Он ударяет рукой по столу, опрокидывая несколько фигур на доске.
– По мне, Сапиенсы смахивают на неандертальцев: такой же отживший свое, вымирающий вид. Динозавры исчезли из-за падения астероида? Ну так Сапиенсам даже не понадобился предлог, они сами себя уничтожили!
Два другие правителя-гибрида не могут сдержать презрительный смех.
– Сражаясь с ними и уничтожая их с помощью моих друзей-дельфинов, я всего лишь ускоряю природный эволюционный процесс отбраковки слабейших, наименее приспособленных. Прости, Матушка, но это мой сознательный выбор: я предпочитаю Ламарку Дарвина.
Два других правителя знают, что это обидная для Алисы фраза, и крайне смущены.
– Ты действительно намерен истребить Сапиенсов, Посейдон? – обращается к Наутилусу Гадес, видящий в этом возможность настроить против него Алису.
– Я считаю, что чем скорее от них очистится Земля, тем будет лучше для всех остальных живых существ на планете.
Два других правителя стараются не встречаться глазами с Алисой.
– Давайте начистоту! – говорит Посейдон своим братьям. – Вы думаете так же, как я. Единственное, что мешает вам это признать…
– …это чувство признательности к Матушке… – договаривает за него Гермес. – Без нее нас бы не было на свете.
– Хватит лицемерить! Матушка уже немолода. Рано или поздно ее не станет. Что тогда?
Гермес встает.
– У Матушки есть дочь, ее зовут Офелия. Она моя девушка и ждет от меня детей. Место Матушки займет Офелия.
От этого заявления остальные двое немеют. Гермес продолжает:
– Таково оптимальное будущее, как его вижу я: гибриды размножаются и создают свои цивилизации. Их соседи – Сапиенсы и метисы. Весь этот прекрасный новый мир живет в добром согласии, в смешении и во взаимопомощи.
Посейдон закатывает глаза, Гадес тоже не скрывает скепсиса.
– Я тоже хотела бы такого будущего, – соглашается с Ариэлем Алиса.
– Еще бы, он же твой зять! – бросает Посейдон. – Все, пора прекратить этот маскарад. Чего вы ждете от этой встречи? Что вы убедите меня смилостивиться к Сапиенсам, попадающимся на моем пути, отказаться от союза с дельфинами, которые – вот негодники! – на дух не выносят твоих, Матушка, соплеменников?
Он опять бьет кулаком по столу.
– Мне не оживить убитых мною Сапиенсов. И не убедить дельфинов забыть об их счетах с Сапиенсами. Каждый день дельфиний царь рассказывает мне о совершаемых твоими, Матушка, сородичами зверствах. Ты в курсе, что раньше они запирали их в дельфинариях? В этих тесных аквариумах дельфины сходили с ума, когда слышали свои собственные ультразвуковые сигналы, отражавшиеся от бортиков. Сапиенсы заставляли их исполнять примитивные, унизительные номера, развлекая зевак.
– Зато их там кормили и лелеяли, – возражает Гадес.
– Хорошенькое дело! Представьте: самих Сапиенсов отлавливают, оглушают и принуждают веселить наших детишек дурацкими трюками! Думаете, они радовались бы, что их кормят и держат в неволе?
Гермес берет с доски синюю пешку.
– Не знал, что доходило до такого… Теперь для меня понятнее враждебность дельфинов к Сапиенсам.
