Снаружи молодежь с опустошенным взглядом курит свернутые листья, стоя в тени жалкой хижины. Немного поодаль взрослые хлещут из прозрачных бутылок янтарную жижу и бессмысленно улыбаются.
– Как видишь, здесь правят наркотики и алкоголь. Были попытки отучить их от этих пристрастий, но они все равно к ним возвращаются. Их невозможно вразумить. Среди наших растет опасение, как бы эти конченые Сапиенсы не испортили наших детей.
Маленькая девочка просит милостыню, дергая за подол Алису. Гадес отвечает за нее:
– Я дам тебе денег, но с условием, что ты не купишь на них наркотики, идет?
Девочка согласно кивает, но, получив деньги, с хохотом убегает. Перед Гадесом тут же вырастает с протянутой рукой десяток других девчонок.
– И мне, и мне милостыню! – молят они. – Ну пожалуйста, месье Диггер! Мы всего лишь бедные Сапиенсы, дайте нам немного денежек!
Гадес раздает детям монеты. На смену счастливицам бегут другие. Подошедший охранник разгоняет их, грозя дубинкой.
– Это проблема: дашь одному – тут же появляется десяток других.
Алиса чувствует, что ее сейчас стошнит.
– Почему бы их отсюда не выпустить?
– И что будет с ними дальше? Мне жаль тебя огорчать, Матушка, но все эти Сапиенсы… как бы это сказать… немного вырожденцы.
– Им наверняка можно поручать какие-то полезные для вас задачи…
– Мы уже пытались интегрировать их в свое общество. Сначала нанимали их на работу, ведь пальцы у них длиннее и ловчее, чем у нас, у них лучше получается обращение с мелкими предметами. Но они ненадежны: воруют все подряд для перепродажи. К тому же страшно ленятся, и, если за ними не следить, они бездельничают. Свой заработок они тратят на спиртное. В общем, эта затея себя не оправдала.
Прогулка по лагерю приводит их к постройке, вызывающей у Алисы особенный интерес: ее стены из хорошо пригнанных друг к другу каменных блоков покрыты росписью. Крышу венчает удивительный скульптурный символ: не то вилок цветной капусты, не то ядерный гриб.
– Что это такое?
– Их культовое сооружение, – объясняет Гадес. – Кажется, они называют свою религию «СОН», расшифровывается это как «спасительное облако надежды».
– Почему ее эмблемой служит грибовидное облако ядерного взрыва?
– По мнению наших этологов, Сапиенсы считают Третью мировую войну необходимым очищением, наподобие библейского потопа.
СОН? Массовый стокгольмский синдром? Популяция в полном составе поклоняется тому, что принесло ей погибель.
– Ты еще назови это культом атомной бомбы! – с отвращением фыркает Алиса.
Гадес с досадой кривит пасть и разводит лапами.
На глаза Алисе попадаются женщины, чье занятие не вызывает ни малейшего сомнения. У некоторых из них на шее медальон в форме ядерного облака.
– Эти особы торгуют своим телом? – спрашивает Алиса.
– Им нужны наши деньги, а некоторые Диггеры-извращенцы желают заниматься любовью только с женщинами из Сапиенсов. Им, видишь ли, по нраву их резкий запах. Но я не из таких.
Гадес снова смачивает духами свой платок и кладет его себе на морду.
– Знаю, Сапиенсы в этом лагере выглядят не лучшим образом. Но твой визит все равно меня вдохновляет: что скажешь, если устроить здешним Сапиенсам что-нибудь вроде паломничества к вам, в Валь Торанс, чтобы они увидели мир, где их соплеменники ведут честную и достойную жизнь? Естественно, мы отобрали бы для этого самых неагрессивных и образованных, развращенные и грязнули остались бы в лагере. Финансирование я бы взял на себя.
– Мне бы отсюда уйти, – просит Алиса, не желая реагировать на предложение, которое считает оскорбительным.
Они покидают лагерь и возвращаются к входу в кротовую пирамиду.
Соланж в ожидании Алисы беседует с двумя Диггершами. У самой ученой еще остаются вопросы к Гадесу.
– В каких вы отношениях с Наутилусами?
– Ты видела карту: они продолжают соблюдать мирный договор Эйфелевой башни. Да и вообще, нам хватает места на равнинах, чтобы не возникало желания покушаться еще и на побережье…
– Вот как? Ты говоришь это без особой уверенности…
– Пока живы мы с Посейдоном, нам удается контролировать самых воинственных наших подданных, – объясняет правитель Диггеров. – Хотя бы из уважения к тебе, Матушка. Но, боюсь, после смены поколений все пойдет вразнос. Не скрою, многие заражены расизмом, ты сама наблюдала это в прошлом.
– И у вас, и у них?
– Молодежные банды то и дело устраивают потасовки, но до поры до времени они не перерастают во что-то худшее. Большую часть времени мы сохраняем мирные отношения. Мы даже принимаем их туристов. На торговый обмен тоже не приходится жаловаться.
– Что тебе известно об отношениях между Наутилусами и Сапиенсами?
Правитель Диггеров с сомнением качает головой.
