Время химер полностью

– Как же ты нашла Аксель?

Соланж самодовольно улыбается.

– Она гостила у Диггеров, показывала им свои сенсационные фокусы с отрубанием себе пальцев. Только и было разговоров, что о ней и о ее способностях. Диггеры показали мне гостиницу для чужих, где она поселилась, я поспешила туда, объяснила ей ситуацию, и вместе мы разработали план побега. Пожар был его частью.

Девушка-саламандра встряхивает своей длинной рыжей гривой, избавляясь от застрявшего в ней пепла.

– Мы выбрали время, когда вокруг почти нет Наутилусов, – рассказывает она. – На счастье, они – дневные гибриды, тогда как Ариэли и я – ночные.

Взвывает аварийная сирена.

– Скорее прочь отсюда! – пугается Алиса.

– А как же мы?! – спрашивают хором Франсин и Диего.

– Очень жаль, у меня только две руки, – говорит им Соланж.

– Вы не можете нас бросить! – возмущается Диего. – Это из-за вас мы так влипли. Теперь ваш долг – помочь нам сбежать!

Он прав, нельзя оставлять их на произвол судьбы.

– Придется тебе за мной вернуться, Соланж. Первым делом эвакуируй этих двух Сапиенсов.

Алиса высматривает пустующую постройку в нескольких сотнях метров от пылающего здания «Палеоспейс».

– Мы с Аксель спрячемся там, на старом складе, и дождемся твоего возвращения. Там мы будем в безопасности.

Соланж улетает с Франсин и Диего с территории Наутилусов, а мать и дочь прячутся на складе, куда добираются без приключений. Там темно и пусто. Это большой ангар с единственным окном, в которое можно наблюдать, как здание музея разваливается от пожара. Вокруг продолжают выть сирены, на пожар сбегаются десятки Наутилусов-пожарных.

– Как ты ухитрилась поджечь здание из железобетона и стекла, там же почти нечему гореть? – удивляется шепотом Алиса.

– Подумаешь, нашла моющие средства, знаешь, как они воспламеняются? – отвечает Аксель, разглаживая свои длинные рыжие пряди с темными кончиками.

Алиса замечает, что она становится все красивее и все грациознее, пускай голова ее слегка напоминает лягушачью: это сходство с самой грациозной на свете лягушкой. Глаза матери сверкают от гордости за находчивость дочери.

Со своего наблюдательного пункта Алиса и Аксель наблюдают за Наутилусами, выстроившимися цепью и передающими друг другу ведра с водой, которую выливают на пламя. Другие рассеялись и ведут тщательные поиски.

– Они поняли, что мы были там, – шепчет Аксель. – Не уверена, что решение первым делом эвакуировать твоих сородичей было правильным…

– Они томились в неволе в некоторой степени по моей вине. Я была перед ними в долгу.

Аксель укоризненно качает головой.

– Совсем забыла об этом удивительном чувстве, присущем большинству Сапиенсов, – чувстве собственной вины.

Алиса собирается ответить, но девушка-саламандра продолжает:

– Ты всерьез считаешь, что вожак волчьей стаи мучается угрызениями совести, когда ведет стаю резать стадо баранов? Что паук сомневается, допустимо ли жрать…

– …красоток бабочек?

– В угрызениях совести нет ни капли смысла, мамочка. Эволюционного, хочу я сказать. Жалость, угрызения, сожаления – это типично человеческие, бесполезные абстракции.

Как раз в этот момент двое Наутилусов с огромными мачете направляются к складу, где они притаились. Аксель жестом требует от матери, стоящей у окна, чтобы та пригнулась, и указывает на большой железный шкаф в углу. Дверца шкафа приоткрыта, внутри пусто. Они заползают в него.

Два Наутилуса в военной форме останавливаются у двери склада.

– Чуешь запах? – спрашивает один.

– Точно, смердит Сапиенсами, – соглашается второй.

Военные входят и шарят по складу лучами свои фонарей.

– Здесь воняет еще сильнее.

Алисе остается только пожалеть, что она наделила Наутилусов таким тонким обонянием. Жалеет она и о том, что оснастила их такой мощной мускулатурой.

Это полезно для плавания, но при этом дает преимущество в рукопашной схватке. Не то что бы сейчас это меня устраивало…

– Нам нельзя здесь оставаться, – шепчет матери Огонек. – Если нас найдут, то нам уже не отвертеться.

Аксель берет Алису за руку и помогает ей бесшумно выбраться из шкафа, чтобы Наутилусы их не заметили. Но при всех их стараниях железный шкаф лязгает, заставляя обоих людей-дельфинов резко обернуться.

После этого все происходит с головокружительной скоростью.

Аксель выскакивает из шкафа, набрасывается на ближнего к ней солдата, вырывает у него из рук мачете и всаживает глубоко в грудь, в самое сердце. Алиса пользуется удобным моментом, чтобы кое-как вылезти из шкафа. Перед ней второй солдат, она пытается от него защититься. Наутилус толкает ее, она падает. Выведя из строя старуху, Наутилус принимается за Аксель, представляющую гораздо больше опасности.

Размахнувшись, она наносит девушке-саламандре удар мачете по бедрам. Удар с размаху так силен, что разрубает Аксель надвое.