Верхняя половина – голова, руки и туловище – шмякается на пол, нижняя – ноги и бедра – остается стоять. Но ошеломленный Наутилус не видит крови. Алиса, вопреки своему возрасту, испытывает прилив энергии, подбирает, пользуясь замешательством врага, мачете убитого и вонзает его в сердце врага. Брызжет синяя кровь, Наутилус с воплем валится наземь.
Медлить нельзя. Алиса наклоняется к верхней половине Аксель. Нижняя половина продолжает стоять неподвижно, словно готовая бежать и сражаться.
– Все хорошо, – утешает мать Аксель, пытающуюся приподнять ее верхнюю часть.
– Ничего хорошего! – убивается Алиса. – Тебя разрубили надвое!
– Если я выживу, то смогу участвовать в знаменитом фокусе «разрезанная женщина». – Аксель даже умудряется весело ей подмигнуть.
Спокойствие Аксель приводит Алису в недоумение. Даже в трудных ситуациях она обычно сохраняет самообладание, но то, что происходит сейчас, – перебор даже для нее. Аксель понимает ее смятение и ласково говорит:
– Раз я говорю с тобой, мамочка, значит, я живая. И не испытываю боли. Правда, тебе придется меня нести, а то у меня проблема с передвижением.
– Ты не думаешь, что лучше бы…
Аксель приподнимается на руках.
– Сейчас не до дискуссий, – твердо говорит она. – Надо готовиться к бегству, как только прилетит Соланж. Ты просто возьмешь меня под мышки.
– Как же твои ноги?
– Пусть остаются здесь. Самое ценное – то, где мозг. Там мое сознание, помнишь? Остальное – всего лишь… мясо.
Алиса морщится от этих слов и не сводит глаз с ног Аксель, которые по-прежнему стоят, как будто ждут воссоединения с верхней половиной тела.
Вдруг она слышит голос, видит в окне еще двух солдат, напрягает слух. Один держит в руке парик Франсин и говорит другому, глядя в небо:
– Их унес в небо Ариэль, теперь их не найти. Идем, поможем лучше тушить пожар.
Аксель следит за дверью, Алиса тем временем ищет лестницу на крышу. Наконе, она находит люк и ведущие к нему железные ступеньки. Аксель добирается до нее на руках, оба лезут наверх, ждать возвращения Соланж.
Виллер-сюр-Мер окутывает ночной сумрак. На горизонте появляется женщина-Ариэль.
– Вот и она! – Алиса машет ей руками.
Соланж замечает их, темнота для нее не помеха благодаря эхолокации. Она опускается к ним на крышу.
– Я оставила двоих Сапиенсов в двадцати километрах к северу отсюда, – сообщает она, отдышавшись. – Вас я отнесу на двадцать километров восточнее, годится?
В темноте Соланж показалось, что Алиса взвалила Аксель себе на спину. Она не сразу заметила, что это только ее верхняя половина, похожая на рюкзак с руками вместо ремней.
– Вижу, в мое отсутствие у вас возникли кое-какие трудности…
– Всего лишь порез, – отвечает Аксель ей в тон.
Но Алиса поворачивается, и Соланж убеждается, что от девушки-саламандры остался один обрубок.
– Где твои ноги? – кричит она в ужасе.
– А то вам не случается слишком сильно обрезать ногти! Это то же самое: отрастет, – философически отзывается Аксель.
Женщина-Ариэль успокаивается.
– Надо же, никакого кровотечения… – говорит она, уставившись на массу, похожую на пластилин, уже затянувшую страшную рану.
– Раз Аксель говорит, что все в норме, значит, так оно и есть, – перебивает ее Алиса. – Скорее прочь отсюда, пока не нагрянули другие Наутилусы.
Соланж хватает Алису за талию, та держит под мышки Аксель. Так они и взлетают. Благодаря своему совершенному ночному зрению женщина – летучая мышь без труда ориентируется в темноте.
Ей удается отлететь достаточно далеко, чтобы всех троих не нашли. Тем не менее груз слишком тяжел и для Соланж и для Алисы.
– Мне нужен привал, – стонет она, обращаясь к Соланж.
Они опускаются в месте, выглядящем необитаемым, залезают в старый заброшенный дом и устраиваются там на ночлег. Соланж и Аксель мгновенно засыпают, а вот Алиса, хоть и совершенно обессиленная, никак не уснет.
В 2000-е годы нидерландский геохимик Пауль Йозеф Крутцен и американский биолог Юджин Стормер ввели в оборот понятие «антропоцен». Они использовали его в своей книге «Будущее природы», десятая глава которой называется: «Антропоцен: как нам прожить в мире, где нет природы без человека?»
Термин «антропоцен» составлен из греческих слов «антропос» – «человек», и «каинос» – «период».
