По мнению этих ученых, мы оставили позади прежнюю эру, голоцен (период, начавшийся двенадцать тысяч лет назад), и вступили в новый, совершенно другой геологический период. Впервые единственное животное, человек, стал главным фактором происходящих на планете перемен.
Своим демографическим ростом, бурной сельскохозяйственной, промышленной и технологической деятельностью наш вид повлиял на температуру воздуха, соленость морей, химический состав почв.
Как отмечают Крутцен и Стормер, деятельность человека уменьшила окружавшее его биоразнообразие. В 2021 г. миллиону из восьми миллионов видов животных и растений, насчитывающихся в мире, грозит исчезновение. Впервые один вид способен повлиять на экологическое равновесие всей планеты.
Синий двухголовый петух кукарекает на двух разных нотах.
Алиса открывает глаза. Только сейчас она видит, что представляет собой дом, куда они забились ночью: хотя он наполовину разрушен, на стенах остались следы былых времен. Она делает глубокий вдох и улыбается.
Половинка девушки-аксолотля еще спит, положив голову с длинными рыжими волосами на согнутые руки, как на подушку. Ее сон выглядит совершенно безмятежным.
– Решайте сами, когда лететь, – нарушает тишину Соланж, согреваясь разминанием плеч. – Я готова хоть сейчас!
Верхняя половина Аксель шевелится. Она открывает глаза, приподнимается на локтях и изучает нижнюю часть своего живота.
– Порядок? – спрашивает ее Алиса.
– Чувствую себя… слегка укороченной, – пробует отшутиться Аксель.
– Тебе совсем не больно? – беспокоится ученая.
– Нет. Я же говорила, перерезанные нервные волокна отрастают так, что я этого не чувствую.
Аксель слегка приподнимается и, используя руки вместо ног, принимает вертикальное положение. Покинув импровизированное ложе, она идет на руках на кухню, где оставила свои вещи, достает из рюкзака примус и спички и варит сублимированный кофе.
Алиса, занятая несчетными мыслями, хлебает горячую бурду.
– О чем думаешь? – спрашивает ее наблюдательная Аксель.
– Создавая три новые человеческие породы, я создала три разных варианта отношений с исходной: ассоциация – у Ариэлей, нейтралитет – у Диггеров, истребление – у Наутилусов. Дружба-Нейтралитет-Кровопролитие, ДНК. Три буквы, формула жизни. Вспомним, как называется рай в Библии…[69]
– Конечно, только ты забыла про меня, – говорит Аксель. – Я представляю четвертую стихию, Огонь, надо добавить ее обозначение, F.
– Какому поведению в отношении прежнего человечества она соответствует?
Девушка задумывается.
– Бегство?..
– Дружба-Нейтралитет-Кровопролитие… Бегство, – задумчиво перечисляет Соланж.
Алиса Каммерер тяжело вздыхает. В ее жизни случился перебор невероятных приключений, начиная с ее знаменитого выступления в Министерстве науки полвека назад. Потом она летала на космической станции и наблюдала с высоты четырехсот километров Апокалипсис. Нашла общину «Новая Ибица», жившую под землей. Создала гибридов. Стала вместе с ними изгнанницей, поселилась в горах. Наконец, стала свидетелем стабилизации трех цивилизаций и их таких разных отношений с людьми.
Девушка-саламандра и женщина – летучая мышь видят переживания своей пожилой прародительницы.
– А чего ты ждала, мама? – спрашивает ее Аксель. – Бесконечной неограниченной признательности гибридов к Сапиенсам?
Алиса ее не слушает. Она ставит свою чашку с кофе, встает, выходит из полуразрушенного дома и бродит по заросшему саду.
Две другие женщины в недоумении следуют за ней.
Алиса останавливается в высоких сорняках, задирает голову и кричит:
– Ответь мне, мать-природа! Я ошиблась? Завела свой вид в тупик, желая его спасти?
Из-за облаков выглядывает утреннее солнце. В густых зарослях заливаются птицы, легкий ветерок шелестит листвой.
Алиса ждет с закрытыми глазами сигнала: грома, дождя или, может, бури. Но ничего не происходит.
Она открывает глаза, ее взор тонет в густой растительности вокруг нее. Внезапно ее внимание привлекает одна небольшая деталь – куколка бабочки, старающейся расправить свои коричневые крылышки в красных, белых, черных пятнышках.
Алисе знаком этот вид: энтомологи называют его
Аксель тихо подходит к Алисе, следом за ней крадется Соланж. Они наблюдают втроем за стараниями крылатой крохи обрести свободу.
– Не так-то это просто, – комментирует Соланж. – Мучается, бедняжка, но не оставляет усилий.
– Совсем как человечество, – шепчет Алиса.
– С высоты времени все это – топтание на месте. В конце концов жизнь отыщет путь. Человеческий дух вырвется из материальной клетки, неважно, какой вид будет его воплощать: Сапиенсы, Наутилусы, Диггеры, Ариэли или Аксолотли.
