Вечером у нее собираются главы общин. Она усаживает их за столик для игры в шахматы. Им сейчас не до разноцветных деревянных фигурок. Они опасливо смотрят друг на друга.
– Во вчерашних событиях виноваты Ариэли, – начинает Гадес. – Один из них напал с кинжалом на Диггера из команды «красных».
– Это вы, Диггеры, первыми перешли к насилию, стали калечить тех, кого посчитали виновным! – парирует Гермес и сжимает челюсти. – Без суда и следствия! Самосуд вместо правосудия! Мало ли кого в чем заподозрят…
– Он виновен, тут не о чем рассуждать! – возмущается Диггер.
– У тебя есть доказательства? – спрашивает его Алиса.
Гадес смотрит на нее так, как никогда раньше не смотрел, – со смесью злости и вызова.
– Ты пристрастна, Матушка. Ариэли – твои любимчики, ты всегда на их стороне.
– Так и есть, Матушка, ты не беспристрастна, ты всегда защищаешь Гермеса и его сородичей, – поддерживает Гадеса Посейдон.
– Этих крыс с крылышками! – глумится Гадес.
Гермес дрожит от негодования и сжимает пальцы правой ноги в кулак.
– Это ты про меня, ползучий слизняк?
Два вождя вскакивают и воинственно смотрят друг на друга, готовые снова устроить драку.
– Опомнитесь, что вы делаете?! – урезонивает их Алиса. – Наша система опирается на сплоченность и на взаимопонимание. Вы покушаетесь на нашу главную ценность – гармонию между общинами.
– Он обозвал меня ползучим слизняком!
– Успокойся! – умоляет Гадеса Офелия.
– Я заставлю тебя сожрать твои крылышки, летучая крыса! – не унимается Гадес.
– Довольно, господа!
– Когда живешь под землей, в потемках, мозг развивается медленно, – иронизирует Гермес. – Что взять с крота?
Остальным не до смеха.
– Тебе до кротов как до луны!
– Мой бедный друг, от тебя разит дырой, в которой ты устроил себе нору.
– А от тебя – навозными мухами, которых ты ловишь на лету.
– Может, мы и ловим мух, зато мы не алкоголики.
– Гадес прав, Матушка к тебе благоволит, но она не мы, – вставляет предводитель Наутилусов.
– Что ты там пробулькала, несвежая сардина?
Сжимаются кулаки, стискиваются челюсти, глаза мечут молнии, разгорается ненависть.
– Хватит! – гаркает Офелия.
Три вождя вот-вот сцепятся. Гермес обнажает длинные клыки, Гадес топорщит шерсть, чтобы казаться крупнее, Посейдон тоже показывает зубы, похожие на ряд острых гвоздей. Все трое фыркают, рычат, плюются, чтобы друг друга напугать. Напряжение так велико, что никто, кажется, не в силах избежать наихудшего развития событий.
Неожиданно Гермес проявляет уступчивость.
– Что ж, очень жаль, Матушка. Сейчас ты услышишь о решении, не подлежащем обсуждению.
Алиса хмурит брови.
– Чувствую, я здесь не ко двору. Деревья, на которых мы свили наши гнезда, повалены, и я больше не вижу возможности найти общий язык с Гадесом и с Посейдоном. Поэтому я принимаю решение покинуть завтра утром Кукуфас вместе со всеми моими соплеменниками.
От этих слов остальные теряют дар речи. Первым приходит в себя Посейдон.
– Он прав. После случившегося примирение невозможно. Напряжение между общинами достигло передела. Мы больше не можем притворяться, что души друг в друге не чаем. Тут и о взаимопомощи нет речи. Мы тоже уйдем.
От этого заявления напряжение за столом становится осязаемым.
– Все равно все наши дома рухнули: Диггеры подпилили сваи.
Алиса вскакивает.
– Так нельзя!
– Мое решение твердое, Матушка, – не уступает Гермес. – Мы построим в другом месте поселок, где не будем вынуждены соседствовать с Диггерами и Наутилусами. Проблема возникла из-за этого соседства, и все повторится, если мы не разбежимся.
– Куда же вы отправитесь? – спрашивает Офелия.
– Мы, Ариэли, любим высоту и открытое пространство, поэтому я выбираю горы. Наше место – среди горных вершин и пропастей.
– А мы мечтаем о море, – заявляет Посейдон. – Наш маршрут ведет на запад, к океану. Нам будет уютно там, где бескрайний горизонт и бездонные глубины.
– Скатертью дорога! – скрежещет Гадес. – Наконец-то я слышу разумные речи. Моя община останется здесь, потому что у нашего здешнего подземного городка есть достоинства, которые я вряд ли нашел бы где-то еще. Уникальное место!
Алиса понимает, что о возвращении к прежней идиллии не может быть речи.
– Если так, то я уйду с Ариэлями! – выпаливает Офелия.
– Что?! – вскрикивает Алиса.
– Мама, с тех пор как я вкусила радость полета, у меня одно желание – летать. Ужасно хочется попасть в то место в горах, о котором ты рассказывала. Вдруг там остались люди. Валь Тонанс, кажется?
– Валь Торанс[47], – поправляет ее мать.
Подумав, Офелия продолжает:
– Лучше бы тебе отправиться со мной. Зачем тебе скучать одной на вилле, мучаясь воспоминаниями?
Гора скарба неуклонно растет. Ариэли и Наутилусы весь день готовятся к великой миграции.
