– Быстро вышли из строя. И вообще, их нечем заправлять. Остался один способ подъема – пеший.
– Не слишком утомительно?
– Оно того стоит, – заверяет ее Джонатан, щелкая застежками своих креплений. – Бывает, все утро лезешь вверх ради нескольких минут спуска.
– Кажется, у меня родилось решение!
Офелия снимает лыжи и кое-как добредает в лыжных ботинках до спортцентра, где поселили Ариэлей. Там она находит Гермеса и говорит ему:
– Ты мне нужен.
Она объясняет ему свой замысел. Сначала Гермес настораживается, но идея поработать живым подъемником приходится ему по душе.
Так, в объятиях двух людей – летучих мышей, Офелия и Джонатан возносятся к началу горнолыжной трассы. Два других Ариэля доставляют наверх их лыжи.
– До меня только сейчас дошло, что их крыло – мембрана между двумя длинными пальцами! – перекрикивает Джонатан шум ветра и режущих воздух крыльев.
– Они приобрели крылья за счет рук, – кричит в ответ Офелия. – Вместо рук у них ноги. Пальцы ног длинные и гибкие.
Они летят над засыпанными снегом елями. Воздух становится все более колючим, но Офелии тепло в ее толстой куртке.
– Я включу музыку, она придаст этому мгновению великолепия, – говорит Джонатан и достает смартфон. Небеса оглашает симфоническая музыка.
– Что это? – спрашивает Офелия.
– Музыка к фильму «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»[55], сочинение и исполнение Нила Даймонда[56]. Родители назвали меня Джонатаном, потому что обожали эту музыку.
Молодые люди упиваются невероятным ощущением: благодаря разумным летучим мышам они парят над белоснежными вершинами под чарующую музыку Нила Даймонда.
– Куда вас опустить? – спрашивает Джонатана «его» Ариэль.
– Сюда! Это пик Буше, лучшего места не придумаешь. Отсюда шикарный длинный спуск.
Два Ариэля долетают со своими пассажирами до точки назначения и оставляют их там. Двое других, носильщики, сбрасывают им лыжи.
Офелия жмурится и делает глубокий вдох. Вокруг свежесть, чистота, прозрачность.
Она открывает глаза. Такой чудесной панорамы она еще не видела.
– Это место, куда не добралась Третья мировая, – подсказывает Джонатан Уэллс.
– На какой высоте расположен Валь Торанс? – спрашивает его Гермес.
– Две тысячи триста метров.
– А мы сейчас на какой высоте?
– Примерно три тысячи четыреста.
Ариэль указывает на соседнюю вершину.
– Как называется эта гора? Ручаюсь, она еще выше.
– Конечно, это же сам Монблан, высочайшая гора Франции, четыре тысячи восемьсот метров над уровнем моря.
Человек – летучая мышь с интересом разглядывает Монблан.
– Что можно увидеть с его вершины?
– Увы, лыжникам он недоступен, – сетует Джонатан.
– Нам нет преград! – говоря это, Гермес подманивает жестом крыла трех других Ариэлей. – Как вы насчет Монблана?
Троица не возражает.
– Значит, так, Сапиенсы: мы слетаем за шапочками, перчатками и теплыми куртками, чтобы попробовать покорить Монблан. А вы, если я правильно понял, поедете отсюда вниз. Встречаемся за ужином?
И они улетают. Люди остаются одни.
– Впечатляющий перепад высот… – растерянно бормочет Офелия.
– Ничего, мы поедем по пологой трассе, чтобы ты могла освоиться. Пора крепить лыжи.
Он показывает, как это делается. У нее ощущение, что ее ноги закованы в кандалы.
– Знаешь, – продолжает Джонатан, надевая солнечные очки, – твоя идея использовать Ариэлей в роли живых подъемников поможет им стать своими для местных жителей. Те поголовно безумные лыжники и очень страдают оттого, что им приходится подниматься пешком. Лыжи – здешняя религия.
– Я поищу и другие идеи, как пропагандировать новую породу человека для старой, – обещает Офелия.
Джонатан объясняет ей, как спускаться плугом, используя палки, и как закладывать виражи. Она старается, но часто падает.
– Ты слишком напряжена. Расслабься, доверься склону.
Офелии удается преодолеть страх, она уже получает удовольствие от скольжения по снежной целине.
– Отлично! Так и продолжай.
Джонатан показывает ей правильную позу, учит сохранять равновесие, чтобы можно было в любой момент притормозить или остановиться.
– Это проще, чем я думала! – радуется Офелия.
Чем меньше она боится, тем больше расправляется ее лоб, брови уже не хмурятся, на губах играет улыбка.
– Я готова попробовать спускаться, как ты, на параллельных лыжах. Покажи!
Джонатан не жалеет времени, доводя до нее принцип виража на параллельных лыжах. Она осваивает движения, свыкается с ощущениями. Проходит полчаса – и они дружно выполняют слалом[57]. На террасе около заброшенного ресторана они делают передышку.
– Мне начинает здесь нравиться, – сообщает Офелия.
Над ними проносится четверка Ариэлей – Гермес и его спутники, решившие разведать Монблан.
– А они красавцы, эти белокожие люди – летучие мыши, – говорит Джонатан.
– Среди маминых теорий есть одна, всегда меня интриговавшая: что у матери-природы есть секретный проект – создавать красоту. Этим мама объясняет существование великолепных бабочек и цветов.
