Время химер полностью

Гермес находит свечи, одеяло, бутылку сотерна[62], наполняет до краев шарообразный бокал. Она смеется.

– Правильно действуешь. Любовная игра Сапиенсов подразумевает выпивку, она помогает расслабиться.

Офелия тоже наливает золотистую жидкость в бокал и подает ему.

Гермес знает, что ему, как всем Ариэлям, спиртное противопоказано. Он вздрагивает при первом глотке, но все же осушает весь свой бокал.

– Думаю, сложность ваших брачных игр замедлила ваш демографический рост. – Он ставит свой бокал, она сразу наполняет его доверху. – Главный принцип: мужчина делает предложение, женщина принимает решение. Иными словами, инициатива изначально принадлежит мужчине, но выбор, идти ли дальше, остается за женщиной.

– Как все сложно!

– Не сложно, а тонко. Тонкости игры в соблазнение у Сапиенсов позволяют женщине оценить достоинства и мотивацию своего будущего партнера. Так происходит селекция, благодаря которой каждое следующее поколение оказывается лучше предыдущего.

Гермес снова залпом осушает бокал и морщится.

– В целом каковы причины, по которым у вас влечет друг к другу мужчину и женщину?

Офелия делает глоток вина.

– Первая причина – это, конечно, физическая привлекательность. Когда один считает другого красивым, возникает желание прикоснуться, поцеловать.

Она трогает его крыло и чувствует, что он дрожит от испуга.

– Вторая причина – интеллектуальная притягательность. Если партнер умный и забавный, то все время хочется с ним беседовать, вместе с ним смеяться. Есть ощущение взаимопонимания и поддержки.

Офелия гладит его по щеке.

– Третьей причиной может быть финансовая привлекательность. Если один из двоих богат, то второй чувствует, что, создав с ним или с ней пару, обеспечит комфортную жизнь себе и своим будущим детям.

Она опят подливает ему вина.

– Хочешь меня напоить? – спрашивает он.

– От спиртного рушатся барьеры, ты смелеешь, – объясняет Офелия. – Появляется храбрость идти дальше. Или легкомыслие, тоже способствующее близости.

Он смотрит на бокал и пьет еще.

– Телесное, юмор, деньги… У меня мало шансов тебя пленить. Телесно я сильно отличаюсь от ваших мужчин, на связь с которыми ты запрограммирована, далеко не богат, с чувством юмора тоже не очень.

– У меня тоже есть небольшие недостатки, – отвечает Офелия с улыбкой. – Важнее всего не одинаковость, а взаимодополняемость.

– Я искреннее верю в то, что будущее за метизацией, – говорит Гермес, придвигаясь к Офелии вплотную.

Она делает очередной глоток и подливает ему.

– Я многовато выпил, пора сделать паузу…

– Знаю, вы, Ариэли, не выносите алкоголь. Зато я узнаю наконец что ты думаешь на самом деле. У нас говорят: In vino veritas, истина в вине.

Она делает большой глоток. Гермес собирается что-то сказать, но она перебивает:

– Помолчи, лучше полетай со мной.

Ариэлю непонятна эта резкая перемена в настроении Офелии, но он говорит себе, что это часть брачных игр Сапиенсов: сначала уловки, потом выпивка, чтобы победить робость, и, наконец, перехват инициативы.

Он зажимает ногами девушку с сиреневыми волосами и уносит ее высоко в небо, озаренное полной серебряной луной.

– Тебя нелегко понять, но я уже сталкивался с похожим поведением, – смущенно сообщает он.

– Как это?

– Видела голубей? Самец воркует, самка делает вид, что заинтересована, но при его приближении вспархивает. Он ее преследует, она притворяется, что удирает, а сама позволяет ему продолжать преследование.

Офелия хохочет.

– Сравниваешь меня с голубкой? Небывалый способ ухаживания…

Она смеется, и Гермес не знает, что подумать: это насмешка или ей вправду смешно? От выпитого у него мутится в голове, ответа он не находит.

Внезапно она серьезнеет.

– У меня к тебе странная просьба.

– Я слушаю.

– Можно опуститься немного ниже, чтобы все увидели нас вместе?

Гермес удивлен, но не спорит. Он снижается, планирует над толпой, вертится вокруг собственной оси, крепко сжимая Офелию в объятиях. Потом замирает на месте и бьет крыльями, зависнув на одном месте.

Офелия вдруг хватает человека – летучую мышь за затылок, притягивает к себе его голову и нежно целует в губы.

Уголком глаза она видит, что за ними ошеломленно наблюдает Алиса. Появление в небе дочери в обнимку с Гермесом заставило ее прервать беседу с Бенджамином Уэллсом.

Офелия решилась, думает Алиса.

Ее захлестывает волна чувств, наконец-то вырвавшихся наружу.

У меня тоже должна появиться пара.

Хватит быть вдовой. Надо найти себе нового спутника жизни.

Вряд ли это стало бы предательством памяти Симона. Он всегда желал мне счастья. Он бы не хотел, чтобы я жила одна и только лишь памятью о нем.

Спасибо, дочка, что подала мне пример.