Время химер полностью

– Не сразу. Сначала они нашли общий язык, отношения между Диггерами и Наутилусами были идиллическими.

– Неужели формировались пары? Потрясающе! Из-за чего же вспыхнула ссора?

– Молодежь дружила, их родители – нет. Старое поколение заражено расизмом и даже этого не скрывает.

– Понятно, «синдром Ромео и Джульетты». Вечная беда всех любовных историй. Они любят друг друга вопреки мнению родителей, ненавидящих друг друга по традиционным историческим причинам.

– Возникло такое сильное напряжение, что две общины боялись неминуемой вспышки насилия. И, как водится, последняя капля переполнила чашу. Подрались Диггер и Наутилус. Девушка из числа наших очаровала их обоих, превратила в соперников. Диггер убил Наутилуса. Посейдон сам прибыл на место преступления с целой армией и потребовал выдачи виновного. Мы хотели суда, но они сочли его излишним, располагая изобличающими уликами. Меня обвиняли в пристрастности.

– Вечно одно и то же… – вздыхает Алиса.

– Короче, два лагеря сцепились. С нашей и с их стороны было много убитых и раненых. В самое трудное положение попали смешанные пары. Некоторым, несмотря на искреннюю любовь, пришлось расстаться.

Неизбежный выбор между любовью и страхом.

Гадес подходит к деревянным скульптурам по краям тронной залы. Алиса узнает в одной из них себя.

– И что потом?

– Потом была передышка, мы временно воздерживались от отправки землепроходцев на запад. Некоторые смешанные пары тайком воссоединялись.

Гормоны – мощный двигатель.

– Чаще всего они встречались на полпути между лесом Кукуфас и Довилем, где обосновались Наутилусы. Откровенно говоря, мы с Посейдоном не мешали нашей молодежи. Не превращать же наши города в тюрьмы! Но случилось то, чего я опасался: шайки хулиганов-Наутилусов внезапно атаковали наших Диггеров. Они ответили тем же… Виноваты были немногочисленные фанатики, но столкновения становились все более ожесточенными, обе общины не переставали оплакивать своих погибших.

Эрос и Танатос, энергия любви и энергия смерти…

– Я больше не мог удерживать своих, Посейдон, думаю, тоже. Мои бароны требовали тотальной войны, мои постоянные старания утихомирить страсти превращали меня, царя Гадеса, в слабака. Воинственные бароны, набиравшие популярность, чуть было меня не свергли. Я потерял надежду на дипломатический выход из ситуации, и мне пришлось официально объявить моему брату войну.

Они совершают те же ошибки, что человечество до них. Можно подумать, что в воздухе растворен ген глупости или насилия.

Гадес несколько секунд молча поглаживает одну скульптуру за другой. Алиса пользуется паузой, чтобы взять слово.

– Как я погляжу, вы надели мундиры. У вас много оружия. Кажется, даже подводные лодки вы превращаете в бурильные агрегаты.

– Воюющие стороны пытаются заманить друг друга на территорию, где им удобнее воевать. Мы приспособились к подземной войне, они – к водной. Мы сами производим оружие и даже боевые машины. У них подводные лодки, у нас – подземные.

– Кажется, ты горд собой, – грустно произносит Алиса.

– Знаешь, война затягивает, – пытается оправдаться Гадес. – Она сплачивает, заставляет преодолевать себя в технологиях и в стратегии. Ты сама учила нас, что ракеты и Интернет – военные изобретения.

– Подозреваю, что первоначальный энтузиазм уже сменился разочарованием, – гнет свое Алиса.

– Мы потеряли много молодежи… Еще я понял, что мы достигли состояния, при котором ни одна сторона не может одержать блестящей победы. Пора браться за ум. Лучше плохой мир, чем бесконечная война.

– Рада, что ты пришел к такой мысли.

– Мы с Посейдоном продолжали тайно общаться, пользуясь голубиной почтой. Но мои бароны пронюхали об этом, и мне пришлось свернуть эти контакты, чтобы не прослыть изменником. Сейчас между нами нет каналов связи. Погибших все больше, и никто не знает, как выбраться из этой трясины.

Алиса раздумывает, расхаживая взад-вперед по тронной зале.

– Ты правильно сделал, что обратился ко мне. Мне поскорее надо поговорить с Посейдоном.

– Ты устала, Матушка, Соланж тоже. Переночуйте здесь.

– Из твоего рассказа я заключаю, что должна незамедлительно поговорить с Посейдоном. Недаром твой гонец так меня торопил.

– Надо было побыстрее посвятить тебя в курс дела. Теперь, поверь, ничего не изменится, если подождать до завтра.

Он прав.

– Я предоставлю тебе одну из больших комнат, где есть все необходимые Сапиенсам удобства. Как только узнал, что ты летишь к нам, тут же распорядился, чтобы для тебя подготовили покои. Но сперва хочу кое-что тебе показать.

Он подводит ее к большому книжному шкафу.

– Ты часто нам повторяла: «Любые военные и экономические достижения ничего не стоят, если нет достижений в культуре».

– Помню, помню.

– Здесь, в Диггер-Сити, мы следуем твоим заветам: занимаемся ваянием, живописью, музыкой, танцами, изящной словесностью. И читаем.