Я убрал посуду, подбросил в очаг толстое полено и вылез наружу. Луна сияла, слева к ней тихонько подкрадывалось темное облако, готовясь погрузить лес в непроницаемую темноту. Прошептал несколько слов, и смог видеть все, как в обычных вечерних сумерках. Почему-то лучше не получилось, наверное, здесь моя магия работает не совсем так, как обычно. Хорошо еще, что брошку восстановить удалось...
Слух тоже обострился, но кроме шума ветвей в кронах деревьев и далеких криков ночных птиц ничего услышать не удалось. Нет, что-то еще... Вроде бы... Зверь зарычал, что ли? Вой... Нет, не могу разобрать, очень далеко.
Что это? Выстрелы?.. Крики, или мне почудилось?.. Точно, кто-то крикнул и сразу замолчал... Только бы это не оказались парни из Конторы... Хотя, насколько я знаю - «видящих» в здешнем отделении не было, то-то босс обрадовался, когда увидел, что мои умения самые настоящие. Значит, это не наши... Надо же, я называю их «нашими», уже привык? И они вроде приняли меня в свой круг... А тут такое случилось... И как решать эту проблему? Вдруг уже объявили, что такой-то вне закона, и чем быстрее его грохнут — тем лучше? Из леса высунуться не успею... При здешних-то нравах, достаточно вспомнить семейку на полустанке. Как выхватит Ивонна свой штуцер - и прощайте, любимые женщины!.. Ой, чего это меня на множественное число потянуло?.. Какой-то нездоровый оптимизм...
Сколько я ни прислушивался, криков больше не было. Только ночные птицы в той стороне закричали громче и протяжнее. От налетевшего порыва ветра закачались деревья, но потом все затихло. Все, представление окончено!.. Теперь в кустики, а потом — спать!..
Я успел крепко заснуть, когда вернулась Хозяйка. Капельки воды попали мне на лицо, когда она развешивала свою мокрую накидку на жердях рядом с очагом.
- Разбудила тебя?
- Ничего... А ты что, по ночам стирать вздумала?
- Да, приходится... Иногда... Подвинься!
- Ой, ты вся мокрая!..
- Вот и согрей меня!
Ну да, от самой разве что пар не идет, такая горячая... Но если говорит, что ей холодно, то нужно принять меры... Где там мое полотенце?..
Я вытирал ее, а Меняющая Облик не отрываясь смотрела мне в лицо. И только когда я стал бережно просушивать ее длинные волосы, она закрыла глаза и склонила голову.
- Вот, давай теперь голову тебе замотаю, а то все шкуры намочишь...
Намотав что-то вроде тюрбана, я уложил ее на постель. Теперь настала моя очередь спать с краю. Не буду ни о чем расспрашивать, просто обниму. Чувствую, что ей сейчас не хочется разговаривать... А сердце у нее бьется так же, как у всех...
Утро второго дня почти не отличалось от предыдущего. Хозяйка после ночных трудов вставать совершенно не торопилась и спала очень крепко. Я успел пробежаться по своим неотложным делам, на холодке окончательно проснулся и сел рядом с очагом. Разжечь? Но тогда разбужу ее, а сейчас совершенно не хочу этого делать. Пусть спит...
Намотанное на голову полотенце за ночь ослабло, и волосы Хозяйки живописно разметались по светлой ткани. Видимо, она пошевелилась во сне, и одеяло сползло, совсем обнажив фигуру. Я было потянулся, чтобы укрыть спящую мехами, но передумал — ей явно не холодно, жар идет, как от печки. Ой, попался!..
Не раскрывая глаз, она сумела найти мою руку и притянула к себе.
- Где ты, Охотник?.. Согрей меня!..
Накидка не успела просохнуть, поэтому Хозяйка вынесла ее наружу, развесив на шестах. Завтрак она готовила, обернув вокруг бедер мое полотенце, соорудив этакую набедренную повязку. Ну все, придется его подарить... (Хе-хе, у меня в сумке еще одно есть, запасное!..) Другими предметами одежды мой демон-охранитель решила себя не обременять. Разве что закрепила в волосах тот самый подарок, с обновленной бирюзой. Время от времени Хозяйка отбрасывала за спину падающие на лицо темные пряди, чтобы не мешали возиться у очага. Мне оставалось только вовремя подносить дрова и любоваться. Ну, это нетрудно...
После завтрака мы снова пошли на берег реки, и я продолжил рассказывать о таком большом мире, начинающемся за опушкой ее леса. Больше всего Хозяйку заинтересовали рассказы о театре и синематографе.
- То есть люди выходят и начинают изображать чужую жизнь?
- Да. Это могут быть события из далекого прошлого, или современная пьеса. Зрелища всегда были нужны...
- А этот твой... Синематограф?
- Это как бы тоже спектакль, но его могут показывать несколько раз подряд, причем без участия актеров. Просто сначала особый аппарат... Скажем так, запоминает все, что перед ним происходит. А потом делают много-много пленок, и этот спектакль могут смотреть зрители в разных странах...
Я вспомнил, как впервые увидел Клер, и замолчал.
- Почему ты перестал рассказывать?
- Задумался, прости...
- Вспомнил о своей Волчице?
- Ну ничего от тебя не скроешь...
- Она связана с этим, да?
- Клер — актриса, играла во многих фильмах. В синематографе я и увидел ее в первый раз...
- Завтра утром ты отправишься к ней. Она ждет тебя, я знаю.
- Откуда?
- Мы с ней долго разговаривали... Пока ты спал. Ваши судьбы связаны, знаешь?
- Уже догадался...
