Намотав что-то вроде тюрбана, я уложил ее на постель. Теперь настала моя очередь спать с краю. Не буду ни о чем расспрашивать, просто обниму. Чувствую, что ей сейчас не хочется разговаривать… А сердце у нее бьется так же, как у всех…
Утро второго дня почти не отличалось от предыдущего. Хозяйка после ночных трудов вставать совершенно не торопилась и спала очень крепко. Я успел пробежаться по своим неотложным делам, на холодке окончательно проснулся и сел рядом с очагом. Разжечь? Но тогда разбужу ее, а сейчас совершенно не хочу этого делать. Пусть спит…
Намотанное на голову полотенце за ночь ослабло, и волосы Хозяйки живописно разметались по светлой ткани. Видимо, она пошевелилась во сне, и одеяло сползло, совсем обнажив фигуру. Я было потянулся, чтобы укрыть спящую мехами, но передумал – ей явно не холодно, жар идет, как от печки. Ой, попался!..
Не раскрывая глаз, она сумела найти мою руку и притянула к себе.
– Где ты, Охотник?.. Согрей меня!..
Накидка не успела просохнуть, поэтому Хозяйка вынесла ее наружу, развесив на шестах. Завтрак она готовила, обернув вокруг бедер мое полотенце, соорудив этакую набедренную повязку. Ну все, придется его подарить… (Хе-хе, у меня в сумке еще одно есть, запасное!..) Другими предметами одежды мой демон-охранитель решила себя не обременять. Разве что закрепила в волосах тот самый подарок, с обновленной бирюзой. Время от времени Хозяйка отбрасывала за спину падающие на лицо темные пряди, чтобы не мешали возиться у очага. Мне оставалось только вовремя подносить дрова и любоваться. Ну, это нетрудно…
После завтрака мы снова пошли на берег реки, и я продолжил рассказывать о таком большом мире, начинающемся за опушкой ее леса. Больше всего Хозяйку заинтересовали рассказы о театре и синематографе.
– То есть люди выходят и начинают изображать чужую жизнь?
– Да. Это могут быть события из далекого прошлого, или современная пьеса. Зрелища всегда были нужны…
– А этот твой… Синематограф?
– Это как бы тоже спектакль, но его могут показывать несколько раз подряд, причем без участия актеров. Просто сначала особый аппарат… Скажем так, запоминает все, что перед ним происходит. А потом делают много-много пленок, и этот спектакль могут смотреть зрители в разных странах…
Я вспомнил, как впервые увидел Клер, и замолчал.
– Почему ты перестал рассказывать?
– Задумался, прости…
– Вспомнил о своей Волчице?
– Ну ничего от тебя не скроешь…
– Она связана с этим, да?
– Клер – актриса, играла во многих фильмах. В синематографе я и увидел ее в первый раз…
– Завтра утром ты отправишься к ней. Она ждет тебя, я знаю.
– Откуда?
– Мы с ней долго разговаривали… Пока ты спал. Ваши судьбы связаны, знаешь?
– Уже догадался…
– Тогда передай Волчице от меня, что у нее исполнится загаданное желание.
– Боюсь, что она будет очень сердиться.
– Я ее понимаю… Тогда еще прибавь несколько слов.
– Каких?
– «Демоны не в счет». – И после этого Хозяйка звонко рассмеялась. – Она поймет…
– Тебе смешно…
Ее тонкие пальцы ласково пробежались по моему лицу, и она снова пристроила голову у меня на груди.
– Я ей завидую, можешь так и передать.
– Разве демоны умеют завидовать?
– Ха, еще как!.. Почему ты перестал, рассказывай дальше!.. А ты любишь этот… Театр?.. И руки не убирай… Да…
Интересно, расскажет она мне о том, что произошло в лесу ночью? Сам расспрашивать точно не буду. Когда пришла, то была очень расстроена, я почувствовал. Как будто ей пришлось делать то, что совсем не хочется. И накидку свою стирала явно неспроста…
Оказывается, ночью Хозяйка как-то ухитрилась поставить ловчую петлю, в которую угодил здоровенный заяц. Он и стал нашим обедом. Зрелище, конечно, было не для слабонервных дам. Но если хочешь выжить в диком лесу – будь готов к тому, что придется жить охотой и собирательством. Что поймал или нашел, то и съешь. Главное, не брать сверх необходимого. Запасы делать нужно с умом, для этого нужна соль… Которая у лесной поварихи уже закончилась. Я отдал ей свою банку с солью, попутно удивившись – зачем она ей вообще? Хранительница отшутилась, что пользуется приправами только когда готовит для гостей. Я чуть было не ляпнул «или из гостей», но вовремя прикусил язык. Чувство юмора у нее точно есть, но испытывать его на прочность мне почему-то не захотелось. Кстати, пригодился мешочек с ржаной мукой, который я мимоходом захватил с кухни, когда убегал. Из этой муки получились отличные лепешки, мы испекли их на небольшой сковородке. Да, у Хозяйки была еще кое-какая походная утварь, вот и пригодилась. Не все же время первобытных людей изображать.
Она сменила полотенце на высохшую после стирки накидку, но я отказался взять его назад, сказав, что ей пригодится, а у меня дома еще есть запас. За это удостоился жаркого демонического поцелуя, совершенно искреннего. (Ну вот почему я так думаю, а? Ведь учили, что все они – обманщики, и доверять им нельзя… Наверное, ближе к концу лета наведаемся вместе с Клер сюда еще раз. Только сначала разберусь с теми, кто меня подставил…)
