Накануне праздника Успения Богородицы, 27 августа (14 августа по старому стилю) Великий князь с Московским войском прибыл в Коломну. В сам праздник Успения, после литургии был проведен знаменитый смотр войск на Девичьем поле. Получив благословение от коломенского архиепископа Геронтия, Дмитрий Иоаннович с войском движется по левому берегу Оки, до впадения в нее реки Лопасни. Здесь он встречается с Владимиром Андреевичем, подошедшим из Серпухова. Напротив устья Лопасни находился "Сенькин перелоз", или, по-современному, брод.
На противоположном берегу сейчас находится село Тульчино, а чуть выше по береговому склону Сенькино - в названии которого уцелел древний топоним. От современного наукограда Пущино до этих мест всего 6 - 7 км. Здесь и переправлялись через Оку русские войска 25 августа (7 сентября по новому стилю) 1380 года. Много позже, в 1839 году в Тульчино, на месте старой, деревянной церкви, был построен каменный храм Рождества Богородицы в память о переправе и великой Победе на Куликовом поле. А в селе Турово, на левобережье Оки, в 1980 г., в честь 600-летия Куликовской битвы поставлен каменный знак, в память о переправе русских войск. Хотя и отстоит Турово от Оки на добрых четыре километра. А вот в Заочье такого памятника нет. То ли руки не дошли, то ли как всегда средств не нашлось, а может и просто не придали значения. Забыли, что живы мы во многом благодаря Куликовской битве. Не будь той Победы, и Руси не было бы.
Здесь, за Окой, кончалось Московское княжество. Отсюда до самого Дона были места рязанские, неспокойные, а за Доном начиналось Дикое поле, территория Орды. Что чувствовали они, простые ратники, дружинники, бояре, князья, переправляясь через Оку? За спиной оставался дом, родная земля, впереди - неизвестность и лютая сеча с погаными. Большинство прощалось с Родиной навсегда. Первым переправился Владимир Андреевич, разведал брод, показал пример. Следом потянулось остальное войско. Рядом сновали плоты и лодки, всей ширины мелководья, где можно пройти по дну, не хватало для такой массы людей. До самой ночи переправлялись полки. С рассвета опять потянулись на реку не успевшие с вечера обозы. Великий князь шел последним, зорко следил, чтобы никого не унесла речная стремнина, чтобы обозы прошли переправу без потерь, и все считал, прикидывал численность своего войска. Хватит ли сил для отпора, для победы над басурманами? И лишь когда последние телеги заскрипели на противоположном берегу, осенил себя крестным знамением и, ведя коня в поводу, вступил в обманчиво тихий поток воды.
И была еще вторая переправа, уже через Дон, вечером, накануне сражения. В тех местах он не широк - десяток-другой метров, но крутые склоны по обеим берегам делают переправу затруднительной, а во время боя и смертельно опасной. Многие тогда советовали не переходить реку, закрепиться на высоком берегу и отражать неприятеля, сбрасывая его в воду, но Великий князь принял другое решение. Этим переходом он в корне пресек любые мысли об отступлении. Назад дороги теперь не было. Оставалось или победить, или умереть.
В последнее время стало модным критически относиться к древним источникам. Многие исследователи заявляют, что число ратников в древних битвах сильно преувеличено. Не минуло такое переосмысление и Куликовской битвы. Договорились даже до того, что численность русских войск была всего 20 - 30 тыс. человек. Мол, откуда большему числу людей и взяться-то в разоренной Руси. И невдомек, этим горе-ученым, что тем самым они низводят значение великой битвы до уровня обычной междоусобной разборки. Забывают, что битве той предшествовала сорокалетняя "великая тишь", не знавшая степных набегов. А иметь десять детей в каждой семье - было обычным делом. За сорок-то лет уже и второе поколение подрасти успело. Даже чума, прокатившаяся по Руси во время княжения Симеона Гордого, не смогла остановить прироста населения. А само Куликово поле? Его размеры 5 на 7 километров. Все древние свидетельства единодушно говорят о великой тесноте, в которой приходилось биться воинам. Если же поставить восемь - десять тысяч человек в одну шеренгу, плечом к плечу, то как раз от одного края поля до другого они и уместятся. Две-три таких шеренги, т.е. 20 - 30 тысяч человек, никак не тянут на то, чтобы создать тесноту на поле. Для тесноты таких шеренг должно быть минимум 15 - 20, т.е. не менее ста тысяч человек. Любой военный, имеющий практический опыт участия в размещении и передвижении большого количества людей, подтвердит, что разместить сто тысяч человек на пространстве в несколько квадратных километров не проблема. Так что кабинетные умозаключения одно - а историческая реальность - совсем другое.
По разным данным численность войска московского князя колебалась от 120 до 350 тысяч человек. У Мамая под началом было от 200 до 400 тысяч. Еще за два дня до битвы русские разведчики знали и местонахождение ордынских войск, и их численность. Один из разведотрядов под началом Семена Мелика даже захватил в плен знатного "языка" и доставил его великому князю.
