Фрида начала тревожится. Она очень скучала по Исмаилу и с нетерпением ждала встречи. Но невольно ее начали одолевать разные страхи. Исмаил не успеет на паром в Мода. Или он не сможет найти ее на пляже в этой толпе. Или на него нахлынет один из его приступов гнева. Или они встретятся, но ее мать, которая не умела плавать и не ходила на пляж с тех пор, как выросли ее дочери, почему-то отправится туда именно сегодня, и застанет ее с Исмаилом, и скажет ему держаться подальше от ее дочери, а вечером все расскажет мужу. Или они столкнутся со множеством знакомых, которые обо всем доложат родителям.
Последнее было вероятнее всего.
Фрида поспешно, обжигая рот, выпила кофе и перевернула чашку вверх дном. Она надела платье, ушитое Ольгой, прямо поверх купальника и посмотрелась в большое зеркало, висевшее на одной из стен. Перед ней стояла стройная девушка с длинными волосами, ниспадающими на плечи, – Исмаилу бы она понравилась. Кожа слишком белая для лета, и Фриде хотелось слегка загореть, но у нее не хватало терпения.
Тем временем старуха села в кресло, взяла чашку и принялась внимательно изучать потеки гущи.
– В твоем сердце высокий мужчина, дочка. Ты сильно любишь, он тебя тоже любит. Но вокруг много тех, кто хочет вас разлучить!
Сняв с кресла стопку журналов, Фрида уселась и внимательно слушала. Она ничего не стала отрицать и только взволнованно спросила:
– А вы видите, что нас ждет?
– Дай-ка глянуть… Вам будет непросто соединиться друг с другом. Чертовски долго. Этот человек, кажется, другой веры. Я вижу позади него мечеть и минарет. Ваши родители против вашего брака. Ты прольешь немало слез… – Ольга, подняла на нее взгляд из-под красных, лишенных ресниц век и, не глядя в чашку, продолжала: – Прежде чем вы соединитесь друг с другом, мужчина и женщина, которые очень близки тебе, покинут эти места и уедут в другую страну. И еще один человек, странник. Да, три человека, которые очень близки тебе, уйдут.
– Эмма с мужем? Может, они уедут в Венгрию. А кто же третий? Он… мужчина, которого я люблю?
– Я не знаю. Ты расстанешься с тремя близкими людьми. Больше я ничего не вижу. Потом будет авария, очень большая авария. Я вижу, как кто-то попадает под машину. Но смерти не будет. Не волнуйся. Тогда ты наконец соединишься с этим человеком. После аварии.
Внезапно Фриде все это показалось абсурдом, потерей времени. Ей не терпелось поскорее сбежать к морю, лечь на деревянный настил в новом купальнике и поставить солнечным лучам кожу.
Она встала и протянула Ольге деньги за переделку платья.
– Спасибо вам за все. – Сказала она, а потом, запинаясь, не глядя в глаза Ольге, добавила:
– Ну… вы же никому ничего не скажете?
Маленькие глазки из-под голых век просияли радостью.
– Не волнуйся, дочка. Я умею хранить секреты!
Фрида быстро покинула темный дом и устремилась вниз, к пляжу. Должно быть, там было людно: победные крики прыгающих с вышки, плач детей, брань матерей, смех молодых людей, ругань смотрителя на тех, кто попытался проникнуть с моря, не заплатив за вход, сливались в общий гул.
Она направился в кассу и, улыбнувшись, протянула деньги. До прихода Исмаила еще было время. Какой из пирсов выбрать? На пирсе, который вел к вышке, было многолюдно, и наверняка им там будут мешать те, кто прыгал в воду. Оставались еще два: пирс, который тянется от павильона в море и который предпочитают пожилые люди, либо «девичий» пирс с видом на Каламыш, на котором обычно располагаются женщины, но она боялась, что встретит там знакомых. Но будь как будет! Если что-то дойдет до ее семьи, она что-нибудь придумает. Сегодня никакая сила в мире не помешает ей купаться и загорать с Исмаилом. Она похвалила себя, что надела купальный костюм под платье, потому что стены кабинок были продырявлены любителями подглядывать. Она пробивалась сквозь толпу полуобнаженных людей по направлению к «девичьему» пирсу, как вдруг две сильные руки обняли ее сзади.
– Доброе утро! – раздался шепот над ее ухом.
Фрида чуть не лишилась чувств сначала от страха, затем от радости, когда услышала знакомый голос, и с трудом удержалась от возгласа. Она повернулась.
– Исмаил! Что это за шутки! Ты меня напугал.
Он поглядел Фриде в глаза:
– Ты стала такой красивой с тех пор, как я тебя видел в последний раз, что я не удержался!
Лицо Фриды озарила улыбка:
– Я всегда была красивой, просто ты не замечал, – сказала она озорно, но затем продолжила с тревогой: – Здесь могут оказаться знакомые моих родителей. Нам лучше вести себя как просто друзья-сокурсники.
– Понятно, – нахмурился Исмаил. В руках у него был сверток с полотенцем и купальным костюмом. Он застыл, словно не понимал, что ему делать и как себя вести в этой приятной и беспечной обстановке. Фрида протянула ему ключ и указала на свою кабинку:
– Можешь переодеться в моей кабинке. Найдешь ее по белому платью и зеленому полотенцу – с твоей длинной шеей ты их запросто заметишь сверху. Давай быстрее.
