– Я имею в виду не это.
– Ой, так ты про секс?
Почему люди так легко об этом говорят? Или я не от мира сего? Порой я чувствовала себя так, будто под одеждой притаилась праведная монашка, давшая обет безбрачия. Я – вымирающий вид, для которого секс – что-то серьезное. Другие разбрасываются своим телом так просто, словно дают юбку поносить. Никогда не любила одалживать одежду кому попало.
– До Райли у меня были отношения с двумя парнями из университета. Тогда казалось, что это что-то серьезное, но только с Райли я поняла, что значит любить.
– Мне кажется, сейчас я чувствую то же самое, – призналась я, забираясь к Дейзи под бочок. – Когда Нил оставил меня и сбежал в Сиэтл, я думала, что не переживу этого. Думала, что он был любовью всей моей жизни, но сейчас понимаю, что я была слепа. С ним я не испытывала и половины тех чувств, что испытываю с Хэмом.
– Так это же хорошо, Холли! В чем же проблема?
– Во мне. Ты посмотри на меня. Мне двадцать пять лет, а я, как оказалось, никогда не любила и занималась сексом только с одним мужчиной.
– В этом нет ничего плохого.
– Конечно, я не жалею, что не пользовалась молодостью и не спала со всеми подряд. Но Хэм… он опытный. У него было столько женщин. Наверняка все они были хороши в постели, а я? Он забудет обо мне, как о глупой ошибке.
– Холли, – ласково произнесла Дейзи и обняла меня, положив мою голову к себе на плечо. Так приятно знать, что у тебя есть плечо, на которое ты можешь опереться. – Ты выдумываешь глупости и опять на себя наговариваешь. Хэм с тобой действительно не просто так, а по одной простой причине. Ты ему нравишься. Ты, не какая-нибудь Тиффани или дамочка из прошлого, с кем он спал. Их как раз-таки он забыл, а ты запомнишься ему. То, что ты спала лишь с Нилом, не делает тебя плохой в постели. Это делает тебя мудрой, скромной и честной. Какому мужчине не понравится такая девушка? Вот увидишь, Хэм будет от тебя без ума. Во всех смыслах.
– Умеешь ты успокаивать. Что бы я без тебя делала?
– Хандрила бы по пустякам.
– Скорее всего. Но я сказала Хэму, что пока не готова, и он принял это.
– Вот видишь. Он хороший парень. А теперь, у меня к тебе более серьезный вопрос. Что ты наденешь?
Я засмеялась. Только для Дейзи вопрос наряда мог быть серьезнее вопроса интимных отношений, будущего и ядерной войны.
На завтра же мы отправились по магазинам и дополнили мой и без того располневший шкаф новыми вещами. Не знаю, сколько раз мне приходилось стягивать с себя летний комбинезон и влезать в новые вещи с кусающимися ценниками, но в итоге все утомительные примерки были вознаграждены. Кредитка не обрадовалась пятистам долларам, что обузой легли на ее тоненькие плечи. Я не изменила экономичности Холл-бруков и выбрала вещи на распродаже. Бархатный топ цвета бургунди, черные шорты брючного кроя, юбка-миди с силуэтом хвоста русалки и две блузки с коротким рукавом, которые будут отлично сочетаться с любым низом.
Мы расплатились и с чистой душой прогуливались дальше, стараясь не заглядывать на витрины бутиков, чтобы не шокировать мою кредитку еще больше.
– Нужно зайти еще в одно место, – со знанием дела заявила Дейзи, и в следующую секунду мы оказались в королевстве шелка и кружева «Кики де Монпарнас».
Я стояла посреди вешалок с нижним бельем, словно газель в окружении голодных львов. Все это буйство ажура, тесемок и прозрачных тканей вгоняло меня в краску и заставляло чувствовать маленькой девочкой, которая случайно зашла во взрослый магазин.
– Зачем мы здесь? – шепнула я Дейзи, которая уже вовсю рылась в кружевных лифчиках, прикладывая вешалки к моей смутившейся груди.
– Как зачем? Ты собираешься провести выходные в компании сексуального мужчины. Тебе понадобится такое же сексуальное белье.
Я с сомнением взглянула на свое отражение. У моей груди Дейзи придерживала вешалку с полупрозрачной тряпочкой алого цвета за двести четырнадцать баксов. Удивительно, сколько готовы платить женщины за полоску ткани, которая даже ничего не прикрывает и не придерживает. Красиво, но не в моем стиле. Я буду чувствовать себя голой в такой комбинации.
– Так в этом и весь смысл, – возразила Дейзи, когда я сообщила об этом вслух. – Да он набросится на тебя, если ты будешь в этом, и порвет белье в клочья.
Я с ужасом представила эту сцену и хмыкнула:
– Тогда, может, стоит надеть что-то попроще?
– Свой семилетний лифчик и бабушкины панталоны?
– У меня нет никаких панталон, – обиженно заявила я, отмахиваясь от следующего лифчика, что подруга так настырно пыталась подобрать к моему телу.
– Хорошо, хорошо. С панталонами я переборщила, но ты носишь белье, которое полагается женщине, которая уже как минимум десять лет замужем. А это ваша первая ночь.
– Я не буду с ним спать, я же говорила тебе.
