Фуд-блогеру Рафаэлю Эскалере пришлось пережить несколько потрясений за всего одно свидание. Его пассия, тоже блогерша, приоткрывающая завесу тайны в мире мод, Зои Фергюс, обожала все, что ненавидят тихони вроде меня. То, что не просто пощекочет нервы, а вырвет их окончательно. Но Рафаэль был слишком влюблен и был готов пойти на любые жертвы, даже на смерть от шока, ведь я отправила их на три жутчайших свидания. Полет на воздушном шаре, трек-день на гоночной трассе и наконец полет на дельтаплане над заливом. Самоотверженность окупилась, и Зои Фергюс дала зеленый свет на четвертое свидание. Нужно будет подобрать что-то поспокойнее, а то я потеряю клиента от сердечного потрясения.
Моя жизнь превратилась в постоянный поиск нового, но постепенно сводилась к бегу по кругу. Невозможно бесконечно выдумывать развлечения, рано или поздно желания клиентов начинают переплетаться, и я использую одну схему для сразу нескольких пар. Это удобно, но уже не так весело, как вначале. К концу недели внутри зародилось чувство сомнения, то ли это, чем бы я действительно хотела заниматься?
То и дело вспоминался маленький магазинчик в Модесто, усеянный цветами и пахнущий знакомыми ароматами. В этом городе гастрономических творений и выхлопных газов почти не чувствовалось аромата природы и цветов. А мне так его не хватало, что порой хотелось хлопнуть крышкой ноутбука, переодеться в уже отжившие свое джинсы из прошлогодней коллекции и купить билет до Модесто. Ворваться в привычный мир Холли Холлбрук. Вернуться в покинутое гнездо. В конце концов, я упорхнула из него только из-за Нила, в надежде исцелиться от расставания. И сейчас я чувствовала, что почти исцелилась.
В Сан-Франциско меня держали Дейзи и Хэм. Два человека, которые заполняли пустоту внутри своим присутствием. Две недели прошло с тех пор, как Хэм впервые усадил меня в кожаный салон «Бентли» и увез в неизвестном направлении. Сейчас мы двигались так же, вслепую, но впереди уже проглядывалось более ясное будущее.
Наши отношения развивались медленно, шаг за шагом. Хэм исполнил свое обещание, и после четырех дней обыкновенных ужинов в ресторане стал баловать меня необычными удовольствиями. Я лишний раз убедилась, что небезразлична ему. А еще что из него вышел бы потрясный date-менеджер!
Кто еще додумается отвезти меня на Пирс 39, чтобы посмотреть на лежбище морских львов? Я прожила в Сан-Франциско больше месяца, но никто не говорил мне, что здесь можно увидеть подобное зрелище! Будто я побывала внутри эпизода о дикой природе на документальном канале, а я пересмотрела сотни программ в юности. Прибегала домой после школы, бросала сумку у входа и включала передачу «Неделя с акулами» на «Дискавери» или жевала мамины пирожки под «Тайны планеты» на «Нэшнл Джиографик». Как он только узнал? После наблюдения за морскими львами, которые неуклюже переваливались вдоль полоски воды, мы побывали в зоопарке. Понимаю, смешно звучит, но напомню, что я никогда далеко не уезжала из Модесто и не была ни в одном зоопарке. Единственным павильоном, куда Хэму не удалось меня затащить, был инсектарий с полчищем мадагаскарских шипящих тараканов, фермой термитов и армадой сороконожек. Я старалась не думать про то, что эти твари могут вырваться из заточения и устроить вселенский апокалипсис. Мы кормили шимпанзе кусочками фруктов и задирали головы, чтобы заглянуть в глаза жирафам. Даже девятилетние дети смотрели на меня как на полоумную, когда я с восхищенными криками тыкала в пингвинов пальцем и ойкала при виде тигров. А Хэм смеялся и с теплотой поглядывал со стороны, после чего купил мне сладкую вату и сфотографировал на фоне ламы. Ну здорово! Моей первой фоткой в его телефоне будет двадцатипятилетняя простофиля с липкими губами и блеющей ламой за плечом. Не очень-то сексуально.
Первого настоящего поцелуя я дождалась на суперсвидании номер три, во время седьмой нашей встречи. В этот раз не было никаких грязных африканских животин, только экскурсия в итальянский квартал Норз-Бич, который любовно называют «маленькой Италией». А я и подумать не могла, что можно сесть в такси и очутиться на другом конце света уже через полчаса. В квартале так и витал дух Италии – все такое красочное и по-домашнему уютное. Между викторианскими домами и современными дуплексами мы примостились под навесом ресторанчика, который сорок лет принадлежал семейству Туччини. Хэм отобрал у меня меню и заявил, что сам сделает заказ.
Сама хозяйка, идеально отражающая свою фамилию, тучная телом, но сияющая душой, выплыла поздороваться с «доном Блумдейлом», как она его назвала. Хэм затянул дружескую беседу на чистом итальянском. Ну, я могла лишь подозревать, насколько он чист, потому что ни слова не поняла, кроме «чао» и «ми амика Холли», когда он указывал на меня.
– Ты знаешь итальянский? – выпучила я глаза, когда мадам Туччини потрепала Хэма по щеке и удалилась в свои владения.
– А еще французский и немного японский.
