— Пусть это будет своего рода эксперимент.
— Думаю, я с этим справлюсь. — Нервно хихикаю. — Как долго нас не будет? Что если мой папа домой вернется?
Беннетт объясняет, что планирует вернуть нас на это же самое место и в этот же самый момент времени.
— Но пока нас не будет, — говорит он мне, — для всех остальных время будет течь как обычно. Но можешь позвонить своему отцу, чтобы он не беспокоился, если придет раньше нас.
Не уверена, что полностью все поняла, но на всякий случай звоню в магазин, говорю, что проснулась, хорошо себя чувствую, слышу, что папе вздохнул с облегчением. Пока мы говорим, я наблюдаю за Беннеттом, он нервно ходит по кухне и заполняет чашки кофе и стаканы водой.
— Готова? — спрашивает он после того, как я кладу трубку, улыбаюсь и киваю, в большей степени для того, чтобы придать себе уверенности. Беннетт подходит к кухонному окну, возле которого стою я, и берет меня за руки. Его руки теплые, сильные, и по какой-то необъяснимой причине я начинаю чувствовать себя в безопасности, хотя на самом деле жутко напугана.
— Закрой глаза, — командует он, делаю, как он говорит, и улыбаюсь, а живот уже начинает предательски сжиматься. Мой кишечник словно скрутили, и хотя совсем не больно, но точно уж неприятно. Снова чувствую тошноту, вижу свет сквозь закрытые глаза, от этого закрываю их еще плотнее. Вдруг чувствую тепло, теплый воздух сдувает волосы у меня со лба.
— Можешь открыть глаза. Мы на месте.
Мы стоим в той же позе, что и на кухне, лицом друг к другу и держась за руки. Вот только когда я смотрю вниз, вижу – мои ноги в песке.
Щурюсь от солнечного света и смотрю на яркую зелено-голубую воду, которая простирается настолько далеко, насколько может охватить взгляд. Бухта небольшая: если посмотреть направо и налево, можно увидеть, где она заканчивается. Гигантские валуны сдерживают безмятежную бирюзовую воду до самого места ее встречи с океаном, а высокие неровные скалы, врезающиеся в небо, словно стойки на книжной полке, удерживают белый песок. Оглядываюсь назад, не видно ничего, кроме деревьев. Кроме нас здесь больше никого нет. Ни души.
Беннетт смотрит на меня. Он все еще держит меня за руки, что очень хорошо, потому мне кажется, что я совсем перестала дышать.
— Я знаю, что это совсем не оригинально. Уединенный пляж на безлюдном острове… — Он замолкает и опять смотрит на меня. — Анна? С тобой все в порядке?
Я не могу оторвать взгляд от пейзажа. Не может быть, чтобы все происходило на самом деле.
— Где это мы? — Должно быть, я отпустила руки Беннетта, потому что уже отхожу от него, словно какая-то неведомая сила тянет меня к воде.
Его голос следует за мной.
— Это одно из моих любимых мест на земле… Ко Тао. Крошечный островок в Таиланде. Сюда можно добраться только на лодке, здесь нет пристани. То есть нужно идти по броду через…
— Не может быть! — Я останавливаюсь и, обернувшись, смотрю на него. — Мы в Таиланде? Прямо сейчас…мы в Таиланде?
— Добро пожаловать в Таиланд! — Беннетт смеется и широко раскидывает руки.
— Я в Таиланде. — Снова повторяю эти слова, надеясь, что это поможет мне поверить в происходящее. Ноги так и тянут меня к воде, такой блестящей, широко раскинувшейся передо мной. Все это напоминает мираж из мультфильма, такой красивый и освежающий до тех пор, пока один из персонажей недоверчиво не дотронется до него, и как раз в тот момент, как его пальцы касаются воды, он исчезает из вида. Я уже почти готова к тому, что именно так и произойдет, и скорее удивляюсь, когда встаю на колени, дотрагиваюсь пальцами до воды и чувствую на них влажность, влажность океана.
Чувствую, как Беннетт смотрит на меня, пока я озираюсь по сторонам, медленно кручусь на одном месте, рассматриваю каждый квадратный сантиметр острова. Каждую пальму. Каждый валун. Каждую волну. Каждую ракушку. Прямо-таки чувствую выражение своего лица: глаза широко распахнуты, рот открыт, лоб поднят в удивлении. Думаю, выгляжу я довольно глупо, смотрю на Беннетта. У него на лице такая улыбка, словно это он потрясен, а не я. Закрываю глаза и вдыхаю…все.
— Ты в порядке?
Киваю.
— Хорошо. Идем. — Беннетт берет меня за руку, и мы идем вдоль берега. Вода накатывает и омывает наши ноги, потом также стремительно откатывает назад, так мы и идем, шлепая по песку, пока не доходим до гигантских валунов. Беннетт подводит меня к склону, к небольшому клочку песка, теплому и сухому, снимаю свой свитер, чтобы между моей кожей и песком не было ничего, кроме футболки. Ложусь на спину и растворяюсь.
— Здесь намного лучше, чем на моей кухне, — говорю я в небо и снова смотрю на Беннетта.
