— Хмм… Я немного разочарована. — Эмма разглядывает его, стараясь изучить побольше деталей. Потом поворачивается к нам, округляет глаза и морщит нос. — Определенно, это не то, на что я рассчитывала. Он ничем не отличается от других парней этого грязного и угрюмого городишки. Где его загар? Где прическа горячего серфера со светлыми волосами? — Она откусывает кусочек от хлебной палочки. — Думаю, рассчитывать тут особо не на что.
— Может именно такая прическа и должна быть у серфера? — Предполагает Даниэль. — Откуда тебе знать, какие у них обычно прически?
— Знаешь, они такие длинные. — И Эмма проводит пальцами рядом со своей головой. — Такие клевые, не то, что у него, — говорит она и указывает пальцем в сторону столика, за которым сидит Беннетт, — какая-то мочалка на голове.
— Да ладно вам, девочки. Оставьте его в покое. — Обе тут же уставились на меня, удивленно вскинув свои аккуратно выщипанные брови. — Что? — Я пожимаю плечами и продолжаю тянуть напиток через соломинку, позволяя прохладной жидкости хотя бы немного охладить мое лицо.
Эмма подхватывает вилкой салат и подносит его ко рту, буквально на секунду мне кажется, что опасность миновала. Но тут она вдруг останавливается.
— Хорошо. Тогда я вот что спрошу. — Салат и помидоры остаются висеть в воздухе. — А почему тебя так беспокоит, что мы о нем думаем?
— Вовсе нет… Просто вы вредничаете!
— Мы не вредничаем. — Эмма смотрит на Даниэль. — Разве мы вредничаем?
Даниэль отрицательно качает головой.
— Не думаю, что мы вредничаем.
— Мы просто наблюдаем. Как… ученые. — И она бросает мне ухмылку всезнайки, потом отправляет вилку в рот.
Я вздыхаю и принимаюсь за свой бутерброд. Она права. Почему мне не все равно, что они думают? Я ведь не знаю его. И поскольку мы с ним не знакомы, стала бы я вообще об этом задумываться, если бы ни этот случай на треке?
Эмма и Даниэль пристально смотрят на меня и обмениваются многозначительными взглядами. Затем Эмма бросает Даниэль свой знаменитый «не-беспокойся-я-с-этим-разберусь» взгляд, поворачивается ко мне и со всей мягкостью во взгляде готовится сделать то, что умеет лучше всего – заставить человека рассказать, что он хотел бы сохранить в тайне. Это что-то вроде ее суперспособности.
— Анна? — мелодично говорит она. — Что происходит?
Я знаю этот трюк и не собираюсь ничего рассказывать, но вдруг сдаюсь и прячу лицо в ладонях.
— Ничего не происходит. Просто все это очень странно. — Мне кажется, что я пробубнила это себе под нос, но видимо вышло довольно громко, раз они услышали. Эмма мягко отводит мои руки от лица и заставляет взглянуть на нее.
— Что странно? — И тут она вспоминает сегодняшнее утро, и для нее все встает на свои места. — Подожди-ка, так это та странная вещь, о которой ты хотела рассказать мне перед занятиями?
Я осматриваю столовую, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает, а когда поворачиваюсь обратно, Эмма и Даниэль склоняются ко мне так близко, что их щеки почти касаются друг друга.
Я снова оглядываюсь, прежде чем придвинуться к ним ближе.
— Ладно. — Вздыхаю я. — Ну... сегодня утром я бегала на треке Северо-Западного. И пробежала уже несколько кругов, как вдруг заметила, что на трибуне сидит парень и наблюдает за мной. Сначала я проигнорировала его и просто продолжила бежать, а он не прекращал смотреть на меня, но когда я повернула… — Я останавливаюсь и снова оглядываю комнату. — Он исчез. Я имею ввиду исчез совсем, будто его и не было. Он просто… растворился. — Тот момент, где он мне улыбнулся, я сознательно опустила.
— Да, звучит и правда странно. — Говорит Эмма и вопросительно смотрит на меня, вероятно, заметила по моему выражению лица, что еще должно быть продолжение. — Ну и?
Я указываю головой в сторону Беннетта.
— И это был он. — Как только я произношу эти слова вслух, до меня доходит, насколько все это нелепо звучит.
Тут Эмма и Даниэль разворачиваются и снова смотрят на него.
— Ты уверенна? — Спрашивает Эмма, не сводя с Беннетта глаз.
Мой взгляд скользит мимо них в его сторону.
— Он выглядит точно так же, как тот парень – то же телосложение, определенно та же прическа. Только самое странное в том, что тогда он смотрел на меня так, будто… он знает меня, что ли. А сейчас делает вид, что не узнает. — Они продолжают пялиться на него. — Да перестаньте же вы на него смотреть!
— А может он и ничего так, — говорит Даниэль.
— Ага. Если не обращать внимания на его прическу, то он кажется вполне даже милым, — соглашается Эмма. Но когда она снова поворачивается ко мне, ее лицо становится по-матерински озадаченным. — Хотя вся эта история на треке все равно кажется довольно жуткой.
Я смотрю на Беннетта – если он уже и заметил, что мы трое его обсуждаем, то совершенно не подает вида.
— У меня идея! – восклицает Даниэль, и я с надеждой смотрю на нее. — Просто подойди и спроси его.
В ответ на ее ободряющую улыбку я закатываю глаза, и прежде, чем успеваю ответить, Эмма продолжает:
— Отличная идея! — Она уверенно встает, опершись ладонями о стол. — Давайте-ка во всем разберемся.
