Я изображаю недовольный взгляд, в комнате вдруг становится тихо – одна песня как раз закончилась, а следующая еще не началась. Мы переходим к следующим стендам, в стерео-системе над головой звучат нотки пианино и начинает звучать легкая мелодия. Джастин останавливается в отделе рока и достает еще один диск.
— Я хотел рассказать тебе об этой местной чикагской группе, они будут играть в кофейне на следующей неделе, — рассказывает он. Пытаюсь слушать, но все мое внимание приковано к песне, раздающейся по магазину. Она кажется мне знакомой, и как только раздаются слова, я замечаю, что уже не слышу Джастина, восторженно рассказывающего мне о концерте группы на следующей неделе, я слушаю слова песни.
Перенеси меня в другое место, - сказала она.
Перенеси меня в другое время.
Я чувствую, что у меня в животе начинает образовываться дыра, и стала вслушиваться внимательнее.
— Вот она, — говорит Джастин, а я была готова чуть ли не шикнуть на него, чтобы замолчал.
— Барабанщик…
Перенеси меня туда, где шепчущий бриз
Сможет поднять меня и унести.
Боюсь даже глянуть на Джастина, а еще боюсь, что если отпущу эту стойку, то не смогу удержаться на ногах. Он размахивает диском, лицо живое и полно энтузиазма, я понимаю, что он продолжает что-то рассказывать. Кажется, я даже что-то ответила, что-то вроде «угу», но не помнб ни одного слова, сказанного им. Все, что я слышала, - это только слова песни.
Я бы сделала, если б мог, но не знаю как.
— Анна? С тобой все в порядке?
Именно сейчас, когда я наконец-то перестала оглядываться назад и раздумывать, что же сделала не так, когда наконец-то перестала злиться на Беннетта из-за того, что он сделал что-то не так, когда нашла в себе силы бороться и приняла решение все изменить — печаль и злость снова наполняют меня, и прежде, чем успеваю сообразить, из глаз льются слезы, они мелкими каплями падают на пластиковые коробки с дисками.
— Подожди-ка. — Джастин уходит, я наблюдаю, как он подходит к входной двери и переворачивает на ней табличку с надписью «Вернусь через десять минут». Я отпускаю руку, крепко сжимающую стенд с дисками, колени у меня подкашиваются, и я сползаю на пол, прислоняюсь к полкам, подтягиваю колени к груди и продолжаю слушать песню. Прилив адреналина заставляет мои руки сжаться в кулаки, я открываю глаза и замечаю, что мои короткие ногти так глубоко врезались в ладони, что на ней остались следы в виде полумесяцев.
Я таю и исчезаю
в
никуда…
Тут чувствую, что Джастин уже сидит на полу напротив и обнимает меня. Чувствую тепло его тела и понимаю, что растворяюсь в этом тепле. Его близость, да и сама его поза очень интимны, я осознаю, что нужно вырываться, но не могу. Мне нужна эта близость. И я просто плачу, дышу и наслаждаюсь ощущением его рук на моей спине, их тяжестью. Мы всегда были просто друзьями, знакомы с самого детства. А сейчас он парень моей лучшей подруги, и это определенно означает, что мы не должны вот так сейчас сидеть на полу, слушать музыку и обниматься.
Я уже собираюсь было сказать ему об этом, как он сам отстраняется от меня и кладет подбородок мне на колени. Когда мы так сидим и смотрим друг другу в глаза, он выглядит совсем по-другому. Он загорел, и загар скрывает его веснушки, а его улыбка такая… Джастин, такой милый и добрый, готовый на все ради меня. Видимо при этих мыслях что-то изменилось в моем лице, потому что он вдруг наклоняется и, закрыв глаза, стремительно вторгается в мое пространство, намного стремительнее, чем позволяют приличия. Я понимаю, что сейчас произойдет, и понимаю, что не хочу этого, но не уверена, что могу помешать. Мне некуда деться, я оказалась в ловушке – между стендом и его ртом.
Я быстро отворачиваюсь, и хотя наши губы соприкасаются, это скорее неловкое, почти случайное движение.
— Джастин… — Мой обвиняющий тон заставляет его измениться в лице. Чтобы как-то снять возникшее напряжение, я отталкиваю его плечо, нервно смеюсь и ударяю его по руке. — Ты что творишь, идиот?
И если это вообще возможно, то его смех мне кажется еще более нервным, чем мой.
— Ух ты. — Наконец произносит он, глядя куда-то в пол. — Думаю, я все не так понял. Извини меня. — Джастин даже не смотрит на меня.
Чувствую себя ужасно, из-за моей лучшей подруги.
— Джастин, я бы никогда не поступила так с Эммой. И думаю, ты тоже.
— И я бы не поступил. Не знаю…не понимаю, что на меня нашло в эту минуту.
Он отодвигается от меня, чувствую, нужно что-то сказать, чтобы как-то уменьшить его вину.
— Не переживай, ничего, собственно, не произошло. Кроме того… — Издаю нервный смешок. — это даже хорошо, подтверждает, что я не сошла с ума. Ведь до того, как ты начал встречаться с Эммой, мне казалось, что ты ко мне испытываешь какие-то чувства.
Джастин поднимает на меня глаза.
— Так и есть.
— Заткнись. — Снова ударяю его по руке, но в основном потому, что просто не знаю, куда деть руки.
Джастин качает головой.
— А как ты догадалась? — спрашивает он, я же смотрю на него и совершенно не знаю, что сказать.
