Гарри Рекс не сомневался, что они кое-что заработают на деле «Смоллвуд», пусть хотя бы по чахлому досудебному соглашению, позволяющему железной дороге не раскошеливаться на большой процесс. Когда он начнется, никто не знал. Шон Джилдер и сотрудники железнодорожной компании упорно играли в ни шатко ни валко и твердили, будто все еще ищут подходящего эксперта. Нуз теребил их год с лишним, но после неудачи Джейка с досудебными доказательствами утратил интерес к ускорению процесса. Партнер Джилдера Доби Питтман намекал, что железная дорога может пойти на мелкое возмещение по соглашению, чтобы избавиться от этого дела. «Сто тысяч – и расходимся», – упорно нашептывал он собутыльникам в Джексоне.
Даже в том маловероятном случае, если бы железная дорога и ее страховая компания согласились выписать чек, сразу нужно было бы погасить расходы на тяжбу, достигшие 72 тысяч с лишним. Остаток был бы поделен: две трети ушли бы Грейс Смоллвуд, одна треть – Джейку и Гарри Рексу. Мелочь, конечно, но так они, по крайней мере, увернулись бы от пули в виде своего злополучного «кредита на правонарушение».
Однако Доби Питтман проявлял нерешительность, потому что ему и раньше случалось ошибаться. Шон Джилдер не имел склонности пятиться и излучал уверенность в блестящей победе в зале суда.
В пятницу 8 июня Лоуэлл Дайер и Джерри Снук, сопровождаемые Оззи Уоллсом и его дознавателем Кирком Рейди, расположились в совещательной комнате конторы Джейка. Напротив них сидел Джейк, слева от него – Джози, справа – Кира.
Девочка пришла в широких джинсах и мешковатой толстовке. Несмотря на жару, никто вроде не обратил внимания, что толстовка – одежда не по погоде. Джейк и Джози согласились, что присутствующие привыкли к тому, что семья Гэмблов носит одежду с чужого плеча. В итоге шестимесячную беременность удалось успешно скрыть.
Сначала Дайер пытался неудачно шутить, потом стал объяснять Кире, что раз она – очевидец преступления, штат вправе вызвать ее на суд свидетелем.
– Вам понятно? – осторожно спросил он.
Она кивнула и еле слышно ответила «да».
– Мистер Брайгенс объяснил вам, что может произойти в суде?
– Да.
– Он сказал вам, что там говорить?
Кира смущенно пожала плечами.
– Наверное…
– Что мистер Брайгенс велел вам говорить?
Джейк, готовый к бою, перебил Дайера:
– Почему бы вам не спросить ее о том, что случилось?
– Хорошо. Кира, что случилось в ту ночь?
Чтобы никому не смотреть в лицо, она уставилась в блокнот, лежавший посредине стола, и поведала свою историю: в два часа ночи она не спала, потому что ждала возвращения Стюарта Кофера. Она пряталась с братом, мать ждала внизу. От страха Кира не могла уснуть, сидела в темноте с Дрю, за запертой дверью. Увидела свет фар; слышала, как подъехала машина. Потом, как открылась и закрылась дверь кухни. Дальше – голоса матери и Кофера, они спорили. Голоса стали громче, Кофер обзывал Джози шлюхой и лгуньей. Звуки избиения матери – опять. Несколько минут тишины и ожидания. Тяжелые шаги поднимающегося по лестнице Кофера, который, приближаясь к ее комнате, повторял имя Киры. Дерганье дверной ручки, стук в дверь. Они с братом плакали, старались не дышать, молились, чтобы им помогли. Непродолжительная тишина, когда Кофер решил оставить их в покое. Его удаляющиеся шаги на лестнице. Ужас от мысли, что мать ранена, иначе она бы кинулась их защищать. Снова тишина – бесконечная, страшная…
Кира поперхнулась и вытерла бумажным платком заплаканные щеки.
– Понимаю, это трудно, – произнес Дайер. – Но все равно попросил бы вас договорить. Это очень важно.
Кира стиснула зубы. Джейк в ответ на ее взгляд кивнул: договаривай.
Дрю спустился вниз и нашел мать без сознания. Он прибежал наверх в слезах и сказал, что она мертва. Вдвоем они спустились в кухню, Кира стала просить маму очнуться, потом села и положила ее голову себе на колени. Кто-то из них, она не помнила, кто именно, вспомнил о службе спасения. Дрю набрал 911, Кира продолжала держать голову матери, та не дышала. Они знали, что она мертва. Кира гладила ее по голове и шептала разные утешительные слова. Дрю не садился, она не знала, чем он занимается. Он сказал, что Кофер лежит на кровати без чувств. Потом Дрю затворил дверь, и Кира услышала выстрел.
Она стала всхлипывать, присутствующие отвернулись. Через минуту девочка опять вытерла слезы и посмотрела на Дайера.
– Что сказал ваш брат после выстрела?
– Что он застрелил Стью.
– То есть вы не видели, как он стрелял в Кофера?
– Нет.
– Но выстрел слышали?
– Да.
– Дрю говорил еще что-нибудь?
Кира помолчала, обдумывая свой ответ, и наконец произнесла:
– Не помню больше никаких его слов.
– Так, что происходило потом?
Снова пауза.
– Не знаю. Я все время держала голову мамы, не могла поверить, что она умерла.
– Вы помните, как приехал помощник шерифа?
– Да.
– Где вы находились, когда увидели его?
– На полу, держала голову мамы у себя на коленях.
– Вы помните вопрос помощника шерифа о том, что произошло?
– Да.
– Что вы ответили?
– Я ответила нечто вроде: «Дрю застрелил Стюарта».
Дайер почему-то улыбнулся и кивнул:
