– Он плохо относился к чернокожим. К шерифу он подлизывался, и понятно почему, но по натуре это был злобный тип. Уилли считает, что в армии у него возникали серьезные неприятности. Его выгнали оттуда, вы в курсе?
– Да. Бесславное увольнение. Но Оззи он нравился, он был хорошим копом.
– Уилли говорит, что Оззи о многом знает, но помалкивает. Мол, весь департамент шерифа знал, что Кофер неуправляемый, он напивается, употребляет наркотики, дерется в клубах.
– Это слухи.
– Нет, Джейк. Вы слышали об игре «очистить бар»?
– Нет.
– Дурацкая игра. Ватага пьяных уродов заваливается в заведение, где собираются «чужие», затевает драку, принимается всех колотить, а потом разбегается. Эдакая крайняя версия
– Кофер этим увлекался?
– Еще как! Он и его банда были умельцами «чистить бары», обычно в других округах. Несколько месяцев назад, незадолго до его гибели, они напали на забегаловку чернокожих парней в округе Полк, у самой границы округов. Думаю, Кофер, страж закона, не хотел, чтобы его сцапали в собственном округе.
– Они осмелились напасть на притон для чернокожих?!
– Уилли клянется, что да. Называется «Мундог».
– Слышал о таком. У меня был когда-то клиент, обвиненный в поножовщине в этом заведении. То еще местечко!
– В субботу вечером там играют в кости. Кофер и четверо других белых влетели туда и давай раздавать тумаки и затрещины. Сорвали игру, завязали драку. Таких не тронь.
– Они выбрались оттуда живыми?
– Да, но с трудом. Один парень достал ствол и стал палить в стены. Белые едва унесли ноги.
– Это какое-то безумие, Карл Ли.
– Не то слово! Им повезло, что их не зарезали и не застрелили.
– Уилли об этом знал?
– Да, но он – коп, и не из тех, кто доносит на других копов. Сомневаюсь, что шериф в курсе.
– С ума сойти!
– Вот таким психом был Кофер, да еще связался с головорезами похуже него. Вы используете это на суде?
– Не знаю. Подождите. – Джейк встал и шагнул к грилю, перевернуть цыплят и добавить соуса. Пастор Макгерри, уставший от женского общества, направился вместе с ним в тень, к Карлу Ли. Разговор перешел со Стюарта Кофера на бадминтон: Ханна и Тоня терпели поражение от команды из троих Хейли по другую сторону сетки. Тоня, не выдержав, позвала на помощь отца, и Карл Ли, с радостью схватив ракетку, восстановил равновесие.
На закате все собрались вокруг стола для пикника и стали есть курицу, хот-доги и картофельный салат. Разговор пошел о поездках на озеро, бейсболе и прочих играх с мячом, семейных сборищах.
Казалось, грозный суд над убийцей начнется очень нескоро.
Через четыре дня, 12 июня, Мэг Макгерри произвела на свет в больнице округа Форд здорового ребенка. После работы Джейк и Карла навестили ее. Они принесли цветы и коробку шоколадных конфет. Прихожане церкви Доброго Пастыря нахлынули в больницу в самый разгар предродовых схваток и завалили комнату ожидания тарелками с домашней едой и выпечкой.
Полюбовавшись на Мэг и на новорожденного на руках у матери, Джейк и Карла продегустировали выпечку и запили ее кофе в компании прихожанок. Это заняло больше времени, чем они планировали, потому, главным образом, что Джейк попал в компанию симпатизирующих ему людей.
На следующий день из Вашингтона приехала Либби Провайн из Фонда защиты интересов подростков, доставившая обещанного психиатра из университета. Доктор Тейн Седжвик занимался криминальным поведением подростков и гордился своим научным резюме в дюйм толщиной. Кроме всего прочего, он вырос в сельском Техасе, под Лафкином, и имел гнусавый акцент, не способный насторожить никого на севере Миссисипи. Сначала он собирался провести час-другой с Дрю и подготовить характеристику. На процессе его предполагалось придержать до этапа вынесения приговора и бросить в бой в том вероятном случае, если Дрю признают виновным и защита начнет борьбу за его жизнь.
Судя по резюме доктора Седжвика, за последние тридцать лет он выступал на двух десятках процессов, всякий раз – при отчаянных попытках спасти клиента от камеры смертников. Джейку он сразу понравился. По виду он был беззаботный весельчак, даже слегка комичный, не говоря уж о его акценте. Джейк поражался, как так получилось, что четыре институтских диплома и длительная научная карьера никак не повлияли на техасское произношение Седжвика.
Взяв с собой Порсию, он отправился в окружную тюрьму, в «школьный класс» Дрю. После получаса непринужденной беседы с ним Джейк, Порсия и Либби ретировались, и доктор Седжвик приступил к работе.
