В 2 часа дня они пересекли улицу и вошли в зал суда. Там, за столом обвинения, заваленным бумагами, уже расположились Лоуэлл Дайер и его помощник. Джейк представил им Либби. Дайер встретил ее радушно, однако воспротивился просьбе Джейка разрешить миссис Провайн ассистировать ему на суде. На взгляд Джейка, это было глупо, поскольку судья Нуз, как и остальные судьи судов первой инстанции, не возражал против разового участия юристов из других штатов в разбирательствах на правах партнеров местных адвокатов.
Пока шел разговор, Джейк несколько раз оглядывался, проверяя, как много зрителей пришло. Их набралось немало. Одна группа, расположившаяся позади обвинителей, состояла из клана Коферов и их друзей. По фотографии, сделанной Дамасом Ли вскоре после убийства, Джейк узнал Эрла Кофера. Сидевшая рядом с ним женщина проплакала, как могло показаться, уже целый год. Это была, без сомнения, мать убитого, Джанет Кофер.
Эрл смотрел на Джейка с нескрываемой ненавистью, поэтому тот делал вид, будто не замечает его. Но не поглядывать на Кофера он не мог, потому что ему нужно было видеть выражение его лица.
Судья Нуз занял свое место в половине третьего и жестом приказал всем сесть. Откашлявшись и придвинув ближе микрофон, он объявил:
– Мы собрались для обсуждения нескольких ходатайств. Начнем с приятного. Мистер Брайгенс, прошу вас.
Джейк встал.
– Ваша честь, миссис Либби Провайн из Фонда защиты интересов подростков будет помогать защите. Она имеет лицензию на юридическую практику в округе Колумбия, Виргинии и Мэриленде.
Либби с улыбкой встала и кивнула судье. Тот произнес:
– Добро пожаловать, миссис Провайн! Изучил ваш запрос и резюме и вполне удовлетворен. Вы более чем квалифицированы для роли второго адвоката.
– Благодарю, Ваша честь.
Она села, а Нуз взял бумаги.
– Теперь перейдем к ходатайству защиты о смене места разбирательства. Мистер Брайгенс!
Джейк поднялся и обратился к судье:
– Да, Ваша честь, я включил в наше ходатайство письменные показания нескольких людей, одинаково считающих, что в этом административном округе будет трудно, если не невозможно, найти двенадцать непредвзято настроенных человек. Четверо из давших эти показания – местные адвокаты, хорошо известные суду. Еще бывший мэр города Карауэй. Священник здешней методистской церкви. Директор школы в Лейк-Виллидж на пенсии. Фермер из сообщества Бокс-Хилл. Местный общественник.
– Я прочитал эти показания, – отрывисто произнес Нуз.
Те из дюжины, кто не являлся юристом, в прошлом были клиентами Джейка, на которых он мог положиться. Все согласились дать показания под присягой на том условии, что им не придется присутствовать в суде. Многие из тех, к кому Джейк обращался, категорически ему отказали, и он не мог их винить. Мало кто был готов сделать хоть что-то, толкуемое как помощь защите.
Все показания сводились к одному: свидетели были давними жителями округа, многих знали и, конечно, слышали о деле, обсуждали его с родными и друзьями, у большинства из которых уже сформировалось четкое мнение, из-за чего они сомневались в возможности найти в округе Форд справедливых, непредвзятых и неосведомленных присяжных.
– Вы намерены вызвать сегодня этих людей в суд? – осведомился Нуз.
– Нет, сэр. Их показания даны исчерпывающе и содержат все, что они могли бы озвучить в суде.
– Я прочитал также вашу довольно пространную пояснительную записку. Можете что-нибудь добавить к ней?
– Нет, сэр, там все подробно изложено.
Нуз, совсем как судья Этли, терпеть не мог тратить время на адвокатов, испытывавших потребность повторять в прениях сторон то, что уже изложили письменно. Зная это, Джейк не собирался ступать на опасную территорию. Его записка была 30-страничным шедевром, на который Порсия потратила не одну неделю. В нем она отследила историю переноса мест проведения судебных процессов не только в Миссисипи, но и в более прогрессивных штатах. Подобное происходило нечасто, и она доказывала, что положительных решений о переносе недостаточно, следствием чего становятся несправедливые судебные приговоры. Тем не менее Верховный Суд штата почти никогда не отменял решения судей в судах первой инстанции.
Лоуэлл Дайер придерживался иного мнения. В ответ на ходатайство Джейка он подал собственный комплект письменных показаний под присягой, в общей сложности восемнадцать, в том числе настоящую перекличку твердых поборников закона и порядка, больше склонявшихся к вердикту о виновности, чем к возможности отбора непредвзятого жюри. Его шестистраничная пояснительная записка опиралась на прецеденты и не содержала ни малейшей отсебятины. Закон был на его стороне, на что Дайер и указывал.
– Вы намерены вызывать свидетелей, мистер Дайер? – спросил Нуз.
– Только если это сделает защита.
– В этом нет необходимости. Я приму вопрос к рассмотрению и в скором будущем вынесу решение. Перейдем к следующему ходатайству. Мистер Брайгенс.
Прокурор сел, а Джейк произнес:
