– У взрослых законченное образование, Ваша честь, – заметил Джейк. – У сидящих в окружной тюрьме может появиться потребность продолжить его, но тут уж ничего не поделаешь. Иной вопрос – этот обвиняемый. Если его отправят в Парчман, то некоторое обучение будет там возможно, однако, уверен, недостаточное.
– Там его будут тщательно охранять, – сказал Дайер. – Это специальное место для тех, чье преступление карается смертью.
– Его пока не осудили. Почему не поместить его вместе с другими несовершеннолетними и не предоставить, по меньшей мере, возможность учиться в школьном классе? В кодексах нет ничего, что бы это исключало. Верно, таких обвиняемых обычно содержат в их родных округах, но законом это не предусмотрено. Решение остается за судом.
– Подобного еще не бывало, – возразил Дайер. – С какой стати идти на исключение теперь?
– Джентльмены! – снова прервал дебаты Нуз. – Я не намерен переводить обвиняемого в другое место. Ему вынесено обвинение как взрослому, судить его будут тоже как взрослого. Обращение с ним соответствующее. Ходатайство отклонено.
И снова Джейк не удивился. Он ожидал, что судья Нуз будет председательствовать на справедливом суде, не делая поблажек ни одной из сторон, поэтому просить у него благосклонности на данном этапе было напрасной тратой времени.
– Что дальше, мистер Брайгенс?
– Это все, что сейчас есть у защиты, Ваша честь. У мистера Дайера имеется еще одно досудебное ходатайство. Я предлагаю рассмотреть его отдельно, в кабинете судьи.
– Я согласен, Ваша честь, – кивнул Дайер. – Это непростая тема, которую не следовало бы рассматривать в открытом заседании, во всяком случае, сейчас.
– Хорошо. Заседание завершено. Встретимся в кабинете судьи.
Возвращаясь к своему столу, Джейк бросил украдкой взгляд на Кофера. Будь у Эрла ружье, он бы открыл пальбу.
Нуз снял мантию и опустился на свой «трон» в конце стола. По одну сторону сели Джейк, Либби и Порсия, по другую – Лоуэлл Дайер и его ассистент, ветеран прокурорской службы Д. Р. Масгроув. Сбоку расположилась протоколистка суда со своей машинкой и магнитофоном.
Нуз закурил трубку, не удосужившись открыть окно, и набрал в рот дыма, глядя на пояснительную записку.
– Весьма удручающе, – со вздохом заметил он.
Ходатайство подал Дайер, он и заговорил первым:
– Ваша честь, мы хотим ограничить некоторые показания на суде. Очевидно, что убийство было совершено после отвратительной драки между Джози Гэмбл и Стюартом Кофером. Мы не вызовем ее свидетелем, защита же непременно это сделает. Следовательно, ей будут задавать вопросы об этой и о прежних драках, как, не исключено, и о другом физическом насилии со стороны покойного. Есть риск превращения суда в цирк, когда защита устроит судилище над Стюартом Кофером. Самого его там не будет, он не сможет оправдаться. Это несправедливо. Штат хотел бы досудебного постановления о строгом ограничении показаний на тему о якобы причинявшихся побоях.
Нуз проглядывал ходатайство и приложенное Дайером пояснение, хотя уже читал то и другое.
– Мистер Брайгенс?
Либби откашлялась.
– Ваша честь, можно мне?
– Конечно.
– Репутация погибшего – всегда объект нападок, особенно в ситуациях вроде этой, характеризовавшейся применением насилия. – Она выражалась ясно, с отменной дикцией, шотландский акцент делал ее речь еще убедительнее. – В нашем пояснении прослеживается история данной темы в этом штате на протяжении десятилетий. Показания о репутации погибшего как склонного к насилию исключались редко, особенно когда объектом насилия становился сам обвиняемый.
– К парню применялось насилие? – уточнил Нуз.
– Мы не включили этого в нашу пояснительную записку, чтобы избежать огласки. Минимум четыре раза мистер Кофер наносил Дрю удары по лицу, он также неоднократно угрожал ему. Дрю жил в страхе перед ним, так же как Джози и Кира.
– Насколько обширными были побои?
Либби быстро передала через стол цветную фотографию формата 8×10 – Джози на больничной койке, с забинтованным лицом.
– Можем начать с Джози в ту ночь, – продолжила она. – Сначала Кофер ударил ее по лицу, потом сбил с ног и сломал челюсть. Понадобилась операция.
Нуз уставился на фотографию, Дайер – на переданную ему копию.
– Джози покажет, что побои были постоянными и учащались. Она хотела съехать и грозила сделать это, но ей некуда было податься. Семья, Ваша честь, жила в состоянии страха. Дрю были адресованы оплеухи и угрозы. Кира подвергалась сексуальным надругательствам.
– Да ну? – прошипел Дайер.
– Я не ждала, что это вам понравится, мистер Дайер, но это правда, подлежащая обсуждению на процессе.
– В том-то и дело, судья, – сердито произнес Дайер, – потому я и подал ходатайство о принудительных показаниях девушки. Джейк не позволяет ей отвечать на мои вопросы. У меня есть право знать, что она покажет на суде.
– Ходатайство о принуждении к показаниям в уголовном процессе? – спросил Нуз.
– Да, господин судья. Это справедливо. Нам готовят ловушку.
Слово «ловушка» Джейку понравилось. Подожди, вот увидишь ее живот!
