– Тоже нет. Позвоню ему днем. Я пообщался с его женой и помощницей Порсией Лэнг, сидевшей в конторе. Как думаете, кто за этим стоит?
– Я беседовал с Оззи. Он взял с меня слово не болтать. Якобы это кто-то из Коферов, но Джейк отказывается подавать в суд.
– Ясно.
– Лично я потребовал бы смертной казни.
– Вы – прокурор. Как это подействует на решение о месте рассмотрения?
– Вы спрашиваете меня? Вы – судья.
– Да, вот и стараюсь решить. Полагаю, Джейк прав. Мои источники в Клэнтоне доносят, что там все только об этом и судачат, поэтому отбор присяжных может оказаться крайне сложным. Зачем рисковать апелляцией? Так ли важно штату, где пройдет суд?
– Куда бы вы его перенесли?
– В любом случае, не за пределы 22-го судебного округа. В четырех других его административных округах с отбором присяжных не возникнет трудностей. Меня беспокоит только округ Форд.
– Может, сюда, в Гретну?
– Сюрприз! – со смехом отозвался Нуз. – Хотите, чтобы суд прошел у вас на заднем дворе?
Дайер помолчал, отпил кофе.
– Коферы разозлятся, если разбирательство пройдет в другом месте.
– Не им это решать. Что бы ни происходило, они будут злиться. Вот что я вам скажу, Лоуэлл: я всерьез обеспокоен происшедшим с Джейком. Я навязал ему дело, и его избили до полусмерти. Если мы это стерпим, то вся система полетит к черту.
Если исключались округа Форд и Тайлер, оставались Полк, Мильберн и Ван-Бюрен. Меньше всего Дайеру хотелось крупного процесса в старом здании суда в Честере, у Нуза дома. Но интуиция подсказывала, что к этому все и сведется.
– Некоторое время Джейк будет не у дел, судья, – сказал он. – Думаете, он потребует отсрочки? До процесса еще семь недель.
– Спрошу его об этом сегодня. Вы не будете возражать, если Джейк запросит больше времени?
– При данных обстоятельствах – нет. Однако суд получится не слишком сложным. Я о том, что не вызывает сомнения, кто спустил курок. Загвоздка лишь с темой невменяемости. Если Джейк намерен упирать на нее, то я должен знать об этом заранее, чтобы отправить парня в Уитфилд на освидетельствование. Решение за адвокатом.
– Согласен. Так ему и сообщу.
– Мне вот что любопытно, судья. Как Джейк сумел убедить присяжных в невменяемости Хейли?
– По-моему, он их не убедил. По нашему определению, Хейли был вменяемым. Он тщательно готовил убийства, хорошо зная, что делает. Это настоящее возмездие. Джейк выиграл дело, убедив присяжных, что они, будь у них такая возможность, поступили бы как подсудимый. Весьма талантливо!
– На сей раз у него может не получиться.
– Верно, дела совсем не похожи.
Проведя дома всего два часа, Джейк заскучал. Карла закрыла жалюзи в гостиной, отключила телефон, заперла дверь и велела ему отдыхать. Он взял пачку «розовых листов» – уведомительных копий постановлений Верховного Суда штата. Каждый адвокат утверждал, что прилежно читает их сразу после опубликования. Но Джейк нечетко видел текст, а тут еще головная боль. И не только головная – во всем теле. Викодин уже почти не помогал. Джейк постоянно дремал, но это было не то, что нужно, не целительный глубокий сон. Когда к нему заглянула сиделка, он потребовал права перебраться в гостиную и включить телевизор. Она нехотя согласилась, и Джейк перешел с одного дивана на другой. Ханна пробегала мимо, увидела лицо отца без темных очков, наклонилась, чтобы лучше разглядеть его, и расплакалась.
Вскоре Джейк проголодался и попросил на обед мороженое. Ханна помогала ему справиться с едой за просмотром вестерна. Кто-то позвонил в дверь, Карла открыла и сообщила, что наведывался плохо знакомый сосед, пожелавший поприветствовать пострадавшего.
Таких набралось немало, но Джейк оставался непреклонен. Опухоль вокруг глаз могла продержаться несколько дней, меняя цвет с фиолетового на черный, потом на синий. Он наблюдал подобное в футбольной раздевалке и у нескольких клиентов, проходивших по делам о драках в барах. Его лицо переливалось наихудшими оттенками, и это бесплатное шоу грозило затянуться на пару недель.
Ханна, оправившись от шока, забралась к отцу под плед, и они несколько часов вдвоем смотрели телевизор.
В четверг днем после длительных обсуждений Оззи Уоллс принял решение отправить на встречу двух белых помощников, Мосса Джуниора и Маршалла Празера – самого близкого друга Стюарта среди копов. Эрл Кофер ждал их во дворе, в тени оксидендрума. Все закурили, и Эрл спросил:
– В чем дело-то?
– Это был Сесил, – произнес Мосс Джуниор. – Джейк опознал его. Он сглупил, Эрл, он все усложнил для тебя и для семьи.
– Не знаю, о чем ты. Брайгенс не самый большой умник в округе, вот и обознался.
Празер улыбнулся и отвернулся. Роль парламентера была доверена Моссу Джуниору.
– Ладно, допустим. Нападение при отягчающих обстоятельствах тянет на двадцать лет тюрьмы. Не уверен, получится ли у них выписать ему срок на всю катушку, но учти, даже простое нападение – это год в окружной тюрьме. Судья Нуз рвет и мечет, он даже может проявить показательную безжалостность.
– Безжалостность к кому?
