Сесилу исполнился тридцать один год, он был приземистым, с полусотней лишних фунтов веса. По неведомой причине перестал бриться и оброс неряшливой рыжей бородой, не улучшавшей его внешний вид.
Мосс Джуниор подошел к нему на расстояние удара и спросил:
– Ты был в городе вечером в понедельник?
– Не помню.
– И то верно, много воды утекло. Вон тот зеленый пикап твой?
– Вероятно.
– Номерной знак 442ECS. Кое-кто видел, как эта машина отъезжала от магазина «Крогер» примерно в девять часов вечера в понедельник. Не иначе, за рулем сидел кто-то другой?
– Я мог одолжить машину приятелю.
– Как имя приятеля?
– Запамятовал.
– Что это за шишка у тебя на лбу? А под пластырем? Уж не швы ли?
– Они самые.
– Откуда?
– Ударился о полку у себя в гараже.
– Чертовы полки, вечно они мешают пройти! Ну-ка, Мик, похоже это на результат столкновения с гаражной полкой?
Суэйз шагнул к Сесилу и уставился на его лоб.
– Пожалуй, нет. Это больше смахивает на удар банкой томатного соуса весом в четырнадцать унций. Такое случается сплошь и рядом.
– Точно, – поддержал коллегу Мосс Джуниор. Он медленно снял с пояса наручники и нарочито громко ими лязгнул.
Сесил вздохнул и уставился на наручники.
– Одно дело просто нападение, и совсем другое – с тяжкими последствиями, – продолжил Мосс Джуниор. – За простое положено до двух лет в тюрьме, а при тяжких последствиях светит двадцатка.
– Полезная информация.
– Лучше запиши, а то у тебя провалы в памяти. Двое на одного с намерением нанести серьезные телесные повреждения – это и есть отягчающие. И кажется пахнет Парчманом. Кто позаботится о твоей жене и троих детях, пока ты будешь мотать срок?
– Ничего я не буду мотать.
– Это уже не тебе решать. Джейк тебя опознал, человек с пистолетом видел, как твой пикап уезжал с места преступления.
У Сесила опустились плечи, он стал озираться.
– Он меня даже не знает.
– Он видел тебя в суде. «Младший Кофер с рыжей бороденкой» – так он сказал. С Барри мы уже потолковали, у него бороденка черная, а не рыжая. Вы бы покупали одинаковые лезвия, что ли.
– Это я тоже запишу.
– Приговор будет выносить судья Омар Нуз, он в нашем Джейке души не чает и очень переживает, что одного из его адвокатов сильно поколотили из-за дела, разбираемого в его суде. Он сурово покарает тебя.
– Не пойму, о чем вы тут толкуете.
– Мы доложим шерифу, и он завтра же прикажет нам вернуться и произвести арест. Ты где предпочитаешь: здесь или дома, на глазах у детей?
– Я приглашу адвоката.
– Не в этом округе. Тут ты не найдешь адвоката, готового злить судью Нуза. Так где, здесь или дома?
Сесил перестал изображать крутого парня.
– Что «здесь или дома»?
– Где провести арест? Мы отвезем тебя в следственный изолятор, оформим, запрем в камеру. Залог назначат порядка десяти штук, так что наберешь штуку наличными – выйдешь под залог. Здесь или дома?
– Лучше здесь.
– Тогда до завтра.
Физиотерапевтом оказалась сильная властная особа по имени Марлен, сразу проявившая интерес к половым органам Джейка. Он наотрез отказался. Она развеселилась, и Джейк заподозрил, что над ним потешается вся больница. Неужели тут невозможно сохранить приватность?
Поддерживаемый с одного боку Карлой, он сумел осторожно повернуться и свесить ноги с койки.
– Вас не выпишут, пока вы не сможете пройти до двери и обратно, – с вызовом предупредила его Марлен.
Она взяла его за одну руку, Карла – за другую, и Джейк сполз с койки так, чтобы коснуться босыми ступнями холодного линолеума на полу. От приступа боли, пронзившей ребра, шею и голову, он состроил жалкую гримасу. Его пробила дрожь, от неуверенности Джейк закрыл глаза и стиснул зубы. Шажок, другой…
– Отпустите… – прошептал он.
Обе женщины послушались, и Джейк самостоятельно зашаркал к двери. Распухшие яички так болели, что он не мог изобразить даже подобия нормальной походки, слегка выпрямиться, приосаниться. Раскачиваясь, Джейк дохромал до двери, схватился за ручку, гордо развернулся и сделал восемь шагов обратно до своей постели.
– Видели? Можете выписывать.
– Какой вы прыткий, ковбой. Ну-ка, повторите!
На слабых, подкашивающихся ногах Джейк опять добрался до двери и вернулся. Как ни больно было перемещаться, в него вселяла силы возможность не лежать на спине и делать что-то хотя бы отдаленно нормальное. Полюбовавшись, как он исполняет четвертый круг, Марлен спросила:
– Не желаете помочиться?
– Нет.
– А вы помочитесь. Посмотрим, доберетесь ли вы самостоятельно до туалета.
– Вы придете посмотреть?
– Нет.
Джейк доковылял до двери ванной комнаты, вошел, заперся. Задрал полы халата и зажал их подбородком. Медленно опустив голову, чтобы взглянуть на свое чудовищное хозяйство, он захохотал во все горло, не поверив глазам. Хохот был похож на рев, и Карла заколотила в дверь.
Днем в среду Джейк сидел на своей больничной постели, в ногах у него пристроилась Карла. Они смотрели по телевизору новости. В дверь постучали, Джейк еще не сказал «войдите», а дверь уже открылась. К пострадавшему снова пожаловали Оззи и Мосс Джуниор. Карла выключила на телевизоре звук.
– Доктор говорит, что завтра утром тебя выпишут, – произнес шериф.
