– Когда меня посадили, я едва умела читать, – призналась Джози. – Но там была хорошая образовательная программа. Я сдала тест на грамотность и стала читать. Чем больше читала, тем быстрее получалось. Вчера мы навещали Дрю.
– Как он?
– Ничего. Нам разрешили посидеть втроем в маленькой комнате, мы смогли его обнять и поцеловать, во всяком случае, я смогла. Наревелись! Но и похохотали, да, Кира?
Та кивнула, улыбнулась, но промолчала.
– В общем, было хорошо. Нас больше часа не трогали, а потом, конечно, выгнали. Не нравится мне этот изолятор.
– Никто не ждет, что вы ее полюбите.
– Точно. Теперь стали болтать про камеру смертников… Его ведь не могут туда отправить, правда?
– Во всяком случае, попытаются. Я был у него в четверг.
– Дрю сказал, что вас не было несколько дней, потому что вы готовитесь к большому процессу. Как все прошло?
– Он принимает лекарства?
– Говорит, что принимает, ему гораздо лучше. – Джози вздохнула и закрыла глаза. – На вид он такой маленький, Джейк! На него напялили старый выцветший комбинезон с надписью «окружная тюрьма» на груди и на спине, самый маленький, какой только нашелся, и все равно он ему велик. Дрю приходится подворачивать рукава и штанины. Он в нем просто тонет и выглядит совсем малышом, потому что малыш и есть. Ребенок. А теперь его хотят отправить в газовую камеру. Я не могу в это поверить!
Джейк покосился на Киру, тоже вытиравшую слезы. Несчастные люди!
На парковку заехала еще одна машина. Джози, приглядевшись, сообщила:
– Это миссис Голден, репетитор. Теперь она приезжает четыре раза в неделю и говорит, что Кира наверстывает упущенное.
Девочка встала, молча приблизилась к дверям церкви и обняла миссис Голден, та помахала им рукой. Они вошли внутрь и закрыли дверь.
– Как хорошо она поступает! – воскликнул Джейк.
– Я никак не могу поверить, какая это чудесная церковь! Мы живем здесь бесплатно. Нас кормят. Мистер Тербер, бригадир на кормозаводе, взял меня туда на работу, на десять-двадцать часов в неделю. Оплата минимальная, но мне уже доводилось трудиться на таких условиях.
– Это хорошая новость, Джози.
– Если бы пришлось работать в пяти местах, восемьдесят часов в неделю, клянусь, я бы не отказалась. Лишь бы она не родила, лишь бы не погубила свою жизнь.
Джейк поднял руки, мол, сдаюсь.
– Мы уже об этом говорили, Джози, не хочу снова начинать.
– Извините.
Они надолго замолчали. Джейк рассматривал кладбище, холмы вдалеке. Джози опять зажмурилась и, казалось, погрузилась в медитацию.
Вскоре адвокат встал и произнес:
– Мне пора.
Она открыла глаза и улыбнулась:
– Спасибо, что заехали.
– Думаю, Кире нужна психологическая помощь.
– Как и всем нам.
– Ей сильно досталось. Ее много раз насиловали, теперь она переживает новый кошмар. Ее положение не улучшится.
– О каком улучшении речь, Джейк? Вам легко говорить…
– Вы не будете возражать, если я побеседую с доктором Рукер, психиатром, освидетельствовавшей Дрю в Тупело?
– О чем?
– Я попросил бы ее принять Киру.
– Кто станет за это платить?
– Не знаю, подумаю.
– Да, подумайте, Джейк.
В сидении на работе не было ничего приятного, к тому же Джейк не собирался появляться на площади. В случае встречи с Уолтером Салливаном он мог не удержаться и врезать ему. Теперь слухи о его провале дошли до всех юристов города: все они знали, что Брайгенс вылетел из суда и каким-то образом завалил «Смоллвуд», такое завидное дельце. Только двое-трое из примерно тридцати коллег взгрустнули бы, услышав об этом. Многие откровенно стали бы злорадствовать, но Джейк не переживал по этому поводу, потому что платил им взаимностью.
Он оставил машину на подъездной аллее, позади «порше-каррера» 1975 года, намотавшей, наверное, миллион миль, и зашагал к ступенькам старой покосившейся веранды, окружавшей весь первый этаж. Этот дом дед Люсьена построил перед Великой депрессией с намерением стать обладателем самого внушительного здания в городе. Дом стоял на холме в полумиле от суда, и с ее веранды Люсьен, проводивший там почти все время, смотрел на соседей сверху вниз. Он унаследовал дом вместе с юридической фирмой в 1965 году, когда скоропостижно скончался его отец.
Сейчас Люсьен ждал, раскачиваясь в кресле, с привычной научно-популярной книгой изрядной толщины, с неизменным стаканом рядом на столике. Джейк рухнул в пыльное плетеное кресло по другую сторону столика и спросил:
– Как ты можешь начинать день с «Джек Дэниелс»?
– Виски стимулирует, Джейк. Я говорил с Гарри Рексом.
– Он в порядке?
– Нет. Беспокоится за тебя. Он боялся, что тебя найдут в лесу, в машине с работающим мотором и со вставленным в выхлопную трубу садовым шлангом.
– Я об этом подумываю.
– Выпить хочешь?
– Нет. Но спасибо.
– Салли жарит свиные отбивные, а еще у нас своя свежая кукуруза.
– Не хочу добавлять ей хлопот.
– Такая у нее работа. Я ежедневно обедаю. О чем ты думал, черт тебя возьми?
– Наверное, ни о чем.
