Салли вышла из-за угла и направилась к ним своей обычной уверенной походкой. Время ничего для нее не значило, она правила в доме, потому что более десяти лет делила ложе с хозяином. На ней было, как всегда, короткое белое платье, позволявшее любоваться ее длинными шоколадными ногами. Обувью Салли привычно пренебрегала. Люсьен пригласил ее к себе домработницей, когда ей исполнилось восемнадцать лет, и вскоре предложил повышение.
– Привет, Джейк! – усмехнулась она. Никто не воспринимал ее просто как служанку, а сама она годами не употребляла слов «мистер» и «миссис». – Что будете пить?
– Спасибо, Салли, несладкий холодный чай, пожалуйста.
Она исчезла.
– Я слушаю, – произнес Люсьен.
– Может, я не хочу об этом говорить.
– Зато я хочу. Ты действительно вообразил, будто сумеешь спрятать очевидца в столь крупной тяжбе?
– Я не прятал его, лишь надеялся, что он не высунется.
Люсьен кивнул, положил книгу на стол и отпил из стакана. Он выглядел кристально трезвым: глаза не покраснели, нос тоже. Джейк не сомневался, что Люсьен уже нагрузился, просто о его умении скрывать свое нетрезвое состояние ходили легенды. Он облизнул губы и сказал:
– По словам Гарри Рекса, вы приняли это решение вместе.
– Очень благородно с его стороны заявить такое.
– Наверное, я поступил бы так же. Это дурное правило, юристы его ненавидят.
Джейк нисколько не сомневался, что Люсьен поднял бы на смех Шона Джилдера с его вопросником и отказался бы называть имена любых опасных свидетелей. Разница заключалась в том, что Люсьен не раскопал бы никакого Нила Никела. Джейк наткнулся на этого очевидца, потому что поработал с избыточной тщательностью.
– У тебя есть счастливый сценарий для этого дела? – спросил Люсьен. – У Гарри Рекса такого сценария нет.
– И у меня нет. Разве что свидетель окажется не таким опасным, как мы боимся, ведь процесса теперь придется ждать целых полгода. Мы заплатили экспертам, они-то как раз не подведут. Специалист по подбору присяжных обойдется нам в кругленькую сумму, если мы его запряжем. Факты не изменились, небольшой сдвиг не в счет. Переезд опасен. Установленные на нем светофоры устарели и обслуживаются из рук вон плохо. Железная дорога знает об этой проблеме и отказывается ее устранять. Погибли четверо. Мы испытаем судьбу – представим присяжным все как есть.
– Сколько вы уже задолжали?
– Семьдесят тысяч.
– Ты шутишь? Семьдесят тысяч долларов на судебные расходы?
– В наши дни это обычное дело.
– В жизни не занимал на тяжбу ни цента.
– Это потому, что ты унаследовал состояние, Люсьен. Большинство из нас не такие везучие.
– Моя фирма – можешь считать ее сворой психов – всегда была в плюсе.
– Ты спрашивал про сценарий. Предложишь что-нибудь получше?
Вернулась Салли с высоким стаканом холодного чая и с блюдечком нарезанного лимона.
– Обед через полчаса, – сообщила она и снова исчезла.
– Ты еще не просил у меня совета.
– Ну, так посоветуй, Люсьен!
– Займись этим парнем. По какой-то причине он держался в тени, а потом все-таки высунулся.
– Объяснил детективу, что однажды судился и ненавидит адвокатов.
– Вот и займись им. Раскопай все про ту его тяжбу. Разгреби грязь, Джейк. Твоя задача – похоронить его на глазах у присяжных.
– Я вообще не хочу этого процесса. Мечтаю удить форель в каком-нибудь никому не известном горном ручье. На этом мои желания заканчиваются.
Люсьен сделал еще глоток и поставил стакан на столик.
– Ты говорил с Карлой?
– Нет. Поговорю, когда она вернется домой. Будет забавно: я расскажу своей обожаемой жене, что меня поймали на мошенничестве и выгнали из суда.
– Я никогда не умел ладить с женами.
– Полагаешь, железная дорога предложит досудебное соглашение?
– Не думай об этом, Джейк. Не смей демонстрировать слабость. Ты можешь снова пойти в гору, если упрешься, вцепишься в Нуза, заставишь его назначить новую дату процесса и опять затащишь этих сукиных сынов в суд. Оприходуй этого нового свидетеля. Подбери подходящее жюри. Тебе это по силам, Джейк. Брось болтать о соглашении.
Впервые за много часов Джейк сумел улыбнуться.
Хокатт-Хаус был построен на несколько лет раньше дома Люсьена. К счастью, старик Хокатт не любил возиться в саду, поэтому выбрал для строительства участок в центре города. Джейк разделял эту его нелюбовь, но раз в неделю, в хорошую погоду, не прочь был включить газонокосилку и триммер и пару часиков попотеть.
Понедельник показался ему удачным временем для работы на свежем воздухе. Дочь и жена, вернувшиеся домой из школы, застали его за газонокосилкой на заднем дворе. Джейк никогда не возвращался раньше их, и Ханна обрадовалась. Он охладил к их приходу банки с лимонадом, и они болтали на крытом дворике про школу, пока дочери не стало скучно со взрослыми и она не ушла в дом.
– У тебя все в порядке? – встревожено спросила Карла.
– Нет.
– Хочешь поговорить?
– Только если пообещаешь простить меня.
– Всегда.
– Спасибо. Это будет непросто.
– Я на твоей стороне.
