— Боевая тревога!
Мормуль, мимо микрофона, но так, что слышно по трансляции:
— Валя, ты посмотри только на эту хрень...
Велинич, тоже мимо микрофона:
— Ну ничего себе тещин блин...
Велинич, по трансляции:
— Лейтенант Пушкин, срочно зайдите в центральный!
«Что это они там узрели?» — встревожился я. Позабыв об отбое радиационной тревоги, я нацепил изолирующий противогаз и, с трудом вписываясь на бегу в узкие двери, рванул на зов старшего по званию, как лосось на нерест.
— Слоник прибежал, — хихикнул у меня за спиной контролер Филипп, когда я спустя рекордные полминуты появился в центральном отсеке. — Противогаз-то сними, Саша, вроде не горим пока.
Главный командный пункт корабля был погружен в психотически-производственную атмосферу, наша летающая фабрика готовилась выработать некоторое количество смерти и поделиться ею с гарнизонами Глагола. Одновременно согласовывались огневые задачи с всплывшим неподалеку «Вегнером» и нацелившимся на орбитальную крепость «Дьяконовым». «Геродот» пока еще не всплыл, что наводило на щемящие сердце подозрения: а всплывет ли он вообще?
Едва успев сплюнуть в многотерпеливый космос центнер люксогенового шлака и тем самым временно закрыв тему радиационной катастрофы, «Ксенофонт» спешно анализировал обстановку.
Приказы отдавались в пулеметном темпе.
В течение одной-единственной минуты Х-крейсер приступил к подъему истребителей, назначил ближайшего соседа палачом приполярного узла дальней связи и выпустил ракеты «Шпиль». Одни «Шпили» наводились непосредственно на стратегические объекты космодрома Гургсар, другие были запущены на орбиту ожидания, откуда их предполагалось направлять против радаров ПКО по мере поступления разведданных.
— Саша? Хорошо, что подошел! Гляди, это что такое — Котел? — По-дружески приобняв за плечи, каперанг Велинич подвел меня к панорамному экрану.
— Наверное, — пробормотал я. — Из космоса мне его видеть не доводилось...
Глагол занимал всю рабочую зону экрана, не помещаясь в него полностью и на треть. Терминатор рассекал видимую часть планеты почти ровно пополам. По левую руку от меня планета светилась тусклым желтоватым светом, по правую — утопала во мгле. Чуть вправо от терминатора, на черном фоне ночной стороны планеты, перемигивались багровые и фиолетовые сполохи. Сполохи складывались в пунктир, намечающий исполинскую окружность.
Я скосил глаза на масштабную сетку. Диаметр окружности около полутора тысяч километров, по размерам — вроде бы Котел, если верить Фервану. Но вот что сейчас творится на границе Котла — спросите чего полегче.
Мое «наверное» любознательного Велинича не устраивало.
— Да знаю я, что не приходилось! Ты мне главное объясни: что за вспышки? Если мы их видим из космоса — причем сквозь атмосферу, — значит, источники света имеют огромную мощность! Вот вы, когда в лагере сидели, должны были отсветы похожих фейерверков видеть за горизонтом, верно?
— Верно. Но я ничего такого не видел. Значит, не было в феврале фейерверков!
Тут Велинича отвлекли докладами.
Наши ракеты успешно поразили объекты на космодроме Гургсар. «Вегнер» вскрыл несколько позиций противокосмических ракет и начал подготовку к залпу с одновременным упреждающим маневром уклонения.
Командир «Дьяконова» сообщил об уничтожении клонской орбитальной крепости. Манера доклада была столь неформальной, что покраснели многие бывалые офицеры, в том числе и подполковник Свасьян.
Свасьян, кстати, очень переживал за «Дьяконова». Х-крейсер перевозил большую часть его батальона вместе со всей техникой. Даже небольшие повреждения корабля могли привести к срыву высадки ударных сил десанта, а это, в свою очередь, означало бы, что надо сворачивать всю операцию.
Но аварией нашего утилизатора квота невезения на тот день была исчерпана. Молитвы отца Василия возымели свое действие и дальше все шло сравнительно гладко.
Из Х-матрицы явился ко свету пропащий «Геродот». Это было как нельзя кстати. Согласно плану, его флуггеры должны были сбить все клонские спутники, а взамен развесить наши.
Истребители с «Ксенофонта», достигнув плотных слоев атмосферы, подтвердили, что в воздушном пространстве активность противника — нулевая.
Нам удалось повторить 9 января в миниатюре. Тогда клоны застали врасплох базы Объединенных Наций в Синапском поясе, теперь же наши Х-крейсера, практически не встретив сопротивления, быстро подавили ключевые объекты противокосмической обороны и создали предпосылки для высадки десанта. Такому обороту дел удивляться не приходилось: где-где, а в районе Глагола нашего нападения конкордианские адмиралы ожидать никак не могли, поскольку были твердо уверены, что координаты планетной системы русскому Генштабу неизвестны.
— Да, Саша, насчет Котла, — накомандовавшись всласть, Велинич возвратился ко мне. — Ты мне вот на какой вопрос ответь: опасно пролетать над этой штукой в космосе или нет?
— И снова же: не могу знать, Валентин Олегович!
— Ну консультант, ну светлый умище! «Не бывал», «не видал», «не могу знать»...
