— А я, Валентин Олегович, еще в Городе Полковников этот вопрос ставил со всей прямотой! Относительно целесообразного использования навыков лейтенанта Александра Пушкина, то есть себя! И, если помните, рапорт писал о зачислении в летный состав «Ксенофонта»! Я же пилот! Мне, думаете, очень приятно знать, что мои коллеги на «Орланах» сейчас Гургсар причесывают, а я тут перед вами из-за своей некомпетентности краснею...
— Не кипятись, Саша, причешешь еще, — вмешался в наш разговор Колесников, отходя от флагманской консоли. — С тем, что ты пилот и герой, никто не спорит. Но отпускать тебя сейчас в боевые вылеты мы не можем — слишком риск велик. Ты ведь у нас теперь ОВТ.
ОВТ означает «очень важный товарищ» и к людям обычно не применяется. На военном жаргоне аббревиатурой ОВТ обозначают особо ценные и притом уязвимые объекты конвоирования — скажем, люксогеновые танкеры. «Встретить ОВТ «Корсунь» там-то», — довольно типичная директива для тяжелых истребителей. «ОВТ принят на седьмую площадку», — из переговоров диспетчеров космодрома.
— Вот-вот, — согласился каперанг. — Ладно, Саша, раз ты знать не можешь, примем в качестве вводной, что опасно... Володя! — обратился он Мормулю. — Передай этому матерщиннику Торпилину на «Дьяконов» депешу такого содержания: «Выполнять маневр сближения так, чтобы не входить в воображаемую проекцию Котла на плюс бесконечность. При условии, что проецирование выполняется источником света, размещенным в центре Глагола». Так и передай, лысый корень, а слова «конус» не говори! Пусть голову поломает-то над нормальными русскими понятиями! После Восемьсот Первого по-уставному докладывать совсем разучился! Покоритель четвертого измерения желторожий, кха-кха-кха...
Последнее было, конечно, формулой дружеского одобрения: на Х-крейсерах все ветераны — «желторожие».
— Не нравится мне эта штука — жуть, — пояснил Велинич, указав на Котел.
Колесников кивнул:
— Да, прямо первый круг ада какой-то...
— Лимб, — согласился я.
— Что? — не понял Велинич.
— У Данте. Первый круг ада называется Лимб.
— О! А говоришь, ничего не знаешь! А второй?
— А второй не помню.
— Нет, все-таки хреновый из тебя, Сашка, консультант, даже про ад ничего разъяснить толком не можешь... Да не дуйся ты, дядька Велинич шутит!
Через двадцать минут «Дьяконов» и «Ксенофонт» сблизились, заняли общую орбиту и приступили к высадке штурмового эшелона десанта.
Через час люди Свасьяна запустили с поверхности Глагола зеленые фоторакеты и продублировали по рации: «Обстановку контролируем полностью. Готовы встречать ОВТ».
А еще через полчаса десантные «Кирасиры» доставили меня, Таню, Двинского и других ученых прямиком на летное поле космодрома Гургсар.
«День Дин месяца Фарвардин, то есть 12 апреля.
Этот роскошный бумажный ежедневник заслуживает того, чтобы рассказать о нем отдельно. Когда я открыл стыковочный шлюз клонского буксира, поток воздуха вынес из недр корабля и швырнул мне прямо в физиономию пухлую книженцию с золотым обрезом. Я и в обычной жизни не особо ловок, а уж в вакуум-скафандре так и вовсе неуклюж. Но ежедневник сам впорхнул мне прямо в руки, так что ловить его не пришлось.
Принадлежал он капитану судна, старшему лейтенанту Нуману Эреди, и был позабыт на борту «Мула» во время поспешного бегства. Пожалуй, можно сказать, что я, как новый, хотя и непрошеный капитан буксира, имею на этот ежедневник некие богоданные права.
Все даты здесь проставлены, само собой, на фарси. Поэтому мне пришлось прибегнуть к услугам «Сигурда», чтобы привести их к родному григорианскому календарю. Этим процессом я так увлекся, что разметил блоки страниц с 1 апреля до 15 июня. А теперь вот сижу и думаю, не поспешил ли я: до 15 июня еще надо дожить...
Сегодня День космонавтики. Русские напомнили.
Для них это большой праздник. Для меня, если вдуматься, тоже. Но в Европе и Южной Америке его так широко не празднуют. И, конечно, никогда не объявляют выходным днем.
Писать я совсем разучился. Но раз уж пообещал — значит, придется.
Полина наделена даром удивительно ясного мышления.
«Ты должен вести дневник. Мы не знаем, что будет завтра. Но сегодня ты должен написать обо всем, что с нами уже случилось», — сказала она.
Выходит, к истории Полина относится куда серьезнее, чем...»
«День Ард месяца Фарвардин, то есть 13 апреля.
Много ты напишешь в День космонавтики, как же.
Вчера к нам в каюту вломилась веселая компания под предводительством самого капитана Бариева и утащила нас на общее застолье.
