— Молодец, — похвалил Лобов, — действительно все вспомнил. А что же случилось на самом деле? Куда ты исчез на девять суток? Причем я потерял контакт с тобой сразу же, как ты провалился в сон.
— Так я спал всего лишь девять суток? — уточнил Сашка.
— Почти, — ответила Вера.
— Ничего себе, всего лишь! — возмутился Роман Михайлович.
— А там я прожил… — слегка склонив голову набок, Сашка принялся что-то подсчитывать в уме. — Попал я туда в июле, а сейчас… Семь месяцев!
— Ого! — в один голос воскликнули Лобов с Верой. — Так где там? Где ты был?
— Шесть тысяч восемьсот восемьдесят третий год от Сотворения мира. Скоро уже восемьдесят четвертый начнется. У них там новый год первого марта начинается. А как это в нашем летоисчислении будет, я не знаю. Там оно как-то не пользуется популярностью, — попробовал пошутить Сашка.
— Значит, тебе все-таки удалось побывать в прошлом. И прожил ты там семь месяцев, а у нас здесь прошло всего лишь восемь дней… — Осмысливая полученную информацию, Лобов принялся яростно мять свой небритый подбородок. — Д-да… Парадоксы времени. Я всегда был уверен, что в духовно-нематериальном мире время ведет себя иначе, чем в материальном. А здесь… Духовно-нематериальный мир, как переходный портал, некий шлюз между двумя материальными мирами. Д-да… Кстати, ты соорудил себе портал перехода? Почему я его не чувствую? Что за чертовщину ты там нагородил, что я не могу в него пробиться?
— Так я… — смущенно начал Сашка. — Я… забыл.
— То есть? — не понял его Лобов.
— Ну… Я тогда как заснул, ну, то есть… Отделился от тела, увидел себя, вас… Ну, так легко мне стало, радостно… Как будто кайф словил. И забыл я про этот портал, про все позабыл. Ощущение счастья полнейшее. И еще… Ощущение переполняющей меня силы, как будто я все могу, на все способен. Ну я и рванул, куда глаза глядят. На счастье, уперся в церковь и вспомнил о задании. Но только никакого вектора времени я там не увидел. Я лишь подлетел к надгробью, коснулся его, и все там начало меняться. Все стало полупрозрачным, нереальным каким-то. Что-то вокруг стало исчезать, что-то появляться, как при быстрой прокрутке диска. И вот уже церковь строительными лесами обросла, куполов на ней еще нет… А я стою и глазею на происходящие изменения. Это я рассказываю долго, а там все в одно мгновение произошло. И тут поднимаю взгляд вверх, а оттуда, с лесов, доска здоровенная сорвалась и летит прямо на меня. Я со страху ка-ак прыгну в сторону… И — все.
— Что все?
— И я уже оказался в человеческом теле.
— Ну… — Лобов покачал головой. — Ну, парень… Видно, на роду тебе написано прожить долгую жизнь.
— То есть? — На этот раз настал Сашкин черед удивляться.
— Ты должен был, находясь во сне, создать свой портал перехода и с помощью Романа Михайловича выйти из него в духовно-нематериальный мир, — пояснила Вера. — А тот путь, которым ты проследовал — прямой выход в наш материальный мир, — это путь, который проделывает душа, покидая умирающее тело. Тебя спасло то, что ты быстро нашел церковь. А надгробье, на которое ты натолкнулся, каким-то образом сыграло роль портала. — Она грустно улыбнулась. — В противном случае тебе уже некуда было бы возвращаться. Тело твое покоилось бы уже в могиле, а душа пополнила бы сонм неупокоенных душ, неприкаянно слоняющихся по земле. — Она улыбнулась еще грустнее. — Но здесь я уже лезу не в свою епархию. Извините, Роман Михайлович.
«Черт возьми, до чего же она похожа на Ольгу Тютчеву. — Внезапное прозрение, как удар током, настигло Сашку. Теперь, после этой печальной улыбки, он явственно увидел сходство Веры с Ольгой. Улыбаться так могла только Ольга, одновременно радуясь близости к своему любимому и печалясь от необходимости лгать, притворяться и скрывать свою радость от окружающих. — Если бы не короткая современная стрижка и простенькая маечка с джинсами, то — вылитая Ольга. Один в один».
— И после этого ты позабыл, каким образом и с какой целью оказался там, где оказался? — уточнил Лобов.
— Ну да…
— Ты пробыл там семь месяцев и… — продолжал Роман Михайлович. — Как же ты сообразил, что можешь вернуться, и каким образом ты это осуществил? Опять с помощью надгробья?
— Н-нет. Ничего я не сообразил. И к надгробью я не возвращался. — Сашка замялся, словно не зная, говорить ли ему следующую фразу или нет. — Меня колдунья вернула. Вещая Гота. Она живет в Норвегии, и я только что был у нее на сеансе… на приеме…
— Час от часу не легче! — всплеснула руками Вера. — Нам еще древних ведьм не хватало!
— В конце концов, все хорошо, что хорошо кончается, — с глубокомысленным видом изрек Роман Михайлович. — Главное — что ты вернулся обратно. А если нам в этом помогла норвежская женщина с паранормальными способностями, жившая в… В каком году?
