Сашка лишь пожал плечами. Все правильно. Он здесь, в Москве двадцать первого века, а Адаш в Норвегии вместе с Тимофеем, вновь ставшим гугнивым, мычащим, пускающим слюни придурком тотчас же после того, как Сашка покинул его тело. Неожиданно для самого себя ему стало жаль того Сашку. Сашку, нежданно-негаданно попавшего в четырнадцатый век и поначалу воспринимавшего окружающую действительность как некое экзотическое реалити-шоу, а впоследствии ощутившего себя настоящим Воронцовым-Вельяминовым, представителем рода, стоящего у самой вершины власти. Ему стало жаль, что он не оправдал надежд Марьи Ивановны и преподобного Сергия, жаль, что не сумел покончить с Некоматом, жаль потерянной Ольгиной любви, жаль, что так и не поговорил по-человечески с князем Дмитрием, жаль, что так и не сумел довести до конца ни одного начатого им дела. Ему стало жаль русских людей, с которыми он там познакомился — Марью Ивановну и преподобного, Адаша и Куницу, Ольгу Тютчеву и великую княгиню, своих братьев Мамая и Микулу, Фленушку, монаха Ослябю и многих других. Ему стало жаль ту Россию, застывшую в священном ужасе в одном шаге от гражданской войны.
— Роман Михайлович, — смущаясь, начал Сашка, — а нельзя ли… Короче говоря, зачем мне неделю отдыхать? Я и сейчас готов, я здоровый, выдержу… Роман Михайлович, жалко бросать ту действительность. Я уже там освоился, акклиматизировался, можно сказать. Может, вы дадите задание, а я начну оттуда, из четырнадцатого века. Ведь мы же не знаем, где точно их надо искать?
— Нет, не знаем, — подтвердил Лобов.
— Ну вот, — вдохновился полученным ответом Сашка, — оттуда и начнем. И будем потихоньку двигаться по направлению к нашему времени, пока их всех не уничтожим. К тому же я теперь все сделаю правильно. Портал создам… Короче, часто буду возвращаться.
— Это рискованно, Саша, — с самым серьезным видом сказала Вера. — У вас попросту могут иссякнуть силы. Я против, Роман Михайлович.
— А вы меня подкормите. Ведь вы же эти девять суток что-то мне кололи?
Вера кивнула, подтверждая сказанное. Роман Михайлович пристально поглядел на нее и наконец промолвил:
— В конце концов, мы должны доверять самоощущению слипера. Если он говорит, что способен на новый полет, то… Почему бы нет? Опять же теперь у нас все-таки будет связь.
— Как хотите, Роман Михайлович, но я умываю руки. — Вера была непреклонна.
— Роман Михайлович, нельзя упускать такой шанс, — затараторил Сашка. — Сейчас я в том мире вхож на самые верха, элита, так сказать. Типа нынешний Абрамович или Дерипаска какой-нибудь. Так у меня больше шансов разыскать заговорщиков. А где гарантия, что после отдыха я вновь сумею занять такое выгодное положение?
— В этом есть смысл, — поддержал его Лобов. — Минуточку. — Он вышел из бокса и через некоторое время вернулся с пачкой фотографий в руках. — Смотри, Саша. — Он разложил перед ним десяток фотографий. — Это верхушка организации. Среди них, как полагал твой отец, находится и руководитель заговорщиков, но, как нам удалось выяснить, его здесь нет.
Сашка внимательно перебрал все десять фотографий, тщательно вглядываясь и запоминая каждое лицо.
— А кто руководитель? — уточнил он. — Вам удалось его вычислить?
— Да, это — Рыбас Юрий Анатольевич, заместитель руководителя федеральной службы стратегических резервов. — Лобов протянул Сашке фотографию.
— Да это же Некомат! — вскричал ошеломленный слипер.
— Кто? — не понял Лобов.
— Некомат Сурожанин, купец. Первейшая сволочь и мой личный враг по совместительству. Он там стравливает моего брата Мамая и великого князя Дмитрия. Гражданскую войну, гад, хочет устроить.
— Саша, ты ничего не путаешь? — засомневался Лобов. — Какая гражданская война? Это ты о Куликовской битве? Так там сражались русские под предводительством Дмитрия Донского и монголо-татары, которых возглавлял Мамай.
— Все не так, Роман Михайлович. Нет там никаких монголов. То, что нам рассказывали в школе, — чушь сплошная и враки. Но давайте не будем отвлекаться от дела. Про историю я вам потом как-нибудь расскажу.
— Что ж… Это действительно большая удача — в первом же пробном полете случайно встретить своего главного противника. Пожалуй, ты прав и тебя надо срочно отправлять обратно.
— А я о чем… — обрадовался Сашка. — Тем более что мне на него Вещая Гота точную наводку дала. Достану гада и выпушу ему кишки.
Вера, до того молча наблюдавшая за происходящим, наконец видя, как эти двое впадают в боевой раж, не выдержала и, громко фыркнув, вышла из бокса. Верина реакция слегка отрезвила отставного подполковника.
— Саша, этот человек очень опасен. Валентин от него еле ноги унес. Правда, есть надежда, что в четырнадцатом веке он несколько слабее, чем сейчас, но все же… Поэтому, Саша, прошу тебя, будь там предельно осторожен.
— Да, мне про него все уже рассказали. Он повелевает духами и стихиями и вообще он не человек.
— И ты туда же… — тяжело вздохнул Лобов. — Нина Федоровна мне уже давно твердит, что они не люди. Кто же он тогда, этот Рыбас?
