| With the summer rush from the Outside came special correspondents for the big newspapers and magazines, and one and all, using unlimited space, they wrote Daylight up; so that, so far as the world was concerned, Daylight loomed the largest figure in Alaska. | Вместе с потоком золотоискателей, летом того года наводнивших страну, прибыли и корреспонденты крупных газет и журналов, и все они, заполняя целые полосы, пространно писали о Харнише; поэтому для большого мира самой заметной фигурой Аляски стал именно он. |
| Of course, after several months, the world became interested in the Spanish War, and forgot all about him; but in the Klondike itself Daylight still remained the most prominent figure. | Правда, несколько месяцев спустя внимание мира приковала к себе война с Испанией, и Харниш был начисто забыт; но на Клондайке слава его не меркла. |
| Passing along the streets of Dawson, all heads turned to follow him, and in the saloons chechaquos watched him awesomely, scarcely taking their eyes from him as long as he remained in their range of vision. | Когда он проходил по улица Доусона, все оглядывались на него, а в салунах новички глаз с него не сводили, с благоговейным трепетом следя за каждым его движением. |
| Not alone was he the richest man in the country, but he was Burning Daylight, the pioneer, the man who, almost in the midst of antiquity of that young land, had crossed the Chilcoot and drifted down the Yukon to meet those elder giants, Al Mayo and Jack McQuestion. | Он был не только самый богатый человек в стране - он был Время-не-ждет, первооткрыватель, тот, кто в почти доисторическую пору этой новой страны перевалил через Чилкут, спустился по Юкону и стал соратником старейших титанов Аляски - Эла Мэйо и Джека Мак-Квещена. |
| He was the Burning Daylight of scores of wild adventures, the man who carried word to the ice-bound whaling fleet across the tundra wilderness to the Arctic Sea, who raced the mail from Circle to Salt Water and back again in sixty days, who saved the whole Tanana tribe from perishing in the winter of '91-in short, the man who smote the chechaquos' imaginations more violently than any other dozen men rolled into one. | Он был Время-не-ждет, герой бесчисленных отважных подвигов, бесстрашный гонец, издалека, через тундровую пустыню, принесший весть китобойной флотилии, затертой торосами в Ледовитом океане, быстроногий путник, в шестьдесят дней домчавший почту из Серкла до Соленой Воды и обратно, великодушный спаситель целого племени Танана в голодную зиму 1891 года, - словом, это был тот человек, который потрясал воображение чечако сильнее, чем любой десяток других золотоискателей, вместе взятых. |
| He had the fatal facility for self-advertisement. | Он обладал какой-то роковой способностью создавать себе рекламу. |
| Things he did, no matter how adventitious or spontaneous, struck the popular imagination as remarkable. | Что бы он ни делал, в какие бы рискованные приключения ни пускался под влиянием минуты -все неизменно одобряли его поступки. |
| And the latest thing he had done was always on men's lips, whether it was being first in the heartbreaking stampede to Danish Creek, in killing the record baldface grizzly over on Sulphur Creek, or in winning the single-paddle canoe race on the Queen's Birthday, after being forced to participate at the last moment by the failure of the sourdough representative to appear. | И постоянно из уст в уста передавался рассказ об очередном подвиге, совершенном им, - будь то рассказ о том, как он первым прибыл на место во время тяжелейшего похода на Датский ручей, как он убил самого большого медведя на Серном ручье или выиграл гонки байдарок в день рождения королевы Виктории, в которых принял участие случайно, заменив в последнюю минуту неявившегося представителя старожилов. |
| Thus, one night in the Moosehorn, he locked horns with Jack Kearns in the long-promised return game of poker. | Однажды в салуне Лосиный Рог состоялась долгожданная схватка с Джеком Кернсом, когда Харниш взял реванш за свой давний проигрыш в покер. |
