Вторым городом области был город, названный в честь бывшего «всесоюзного старосты» Михаила Калинина. И сейчас я ехал туда, потому что именно там жил бывший полковник милиции Степан Марков, начальник областного ОУР. И мы с ним знали друг друга лучше, чем того нам бы обоим хотелось.
Мы гнали туда тремя машинами, а пока гнали, я смотрел по сторонам и думал – какая все-таки земля у нас красивая…
Перелески, поля, деревни. Приметы нового времени – антенны и большие, уходящие за горизонт – теплицы – они на Москву работают. Дорога хорошая, в прошлом году ремонт был.
Красиво! Но красиво бывает только тогда, когда ты руки к этому приложишь. У соседей, в Черноречье – тоже красиво. Но приметы разрухи никуда не денешь – заросшие поля, черные, покосившиеся избы, разбитая дорога. И женатые на родных сестрах губернатор области и местный вор в законе – венцом всей этой разрухи…
Только сейчас я понял весь смысл слов «разруха в головах». Если нет надежды, если нет видения будущего ни у кого – то нет самого главного: смысла. Смысла чинить дорогу, смысла строить теплицы и сажать хлеб, смысла работать. Можно только догладывать то, что есть, запивая дешевой бормотухой и с каждым днем приближая себя к смерти…
Калинин – второй по значению город области, город – стотысячник, но он старше областного центра и архитектурно намного интереснее, потому что его меньше изуродовали совковой застройкой и раньше город был купеческим. Оттого тут полно было старых, еще девятнадцатого века купеческих домов – и только сейчас дошли руки заняться восстановлением. Город не в Золотом Кольце – но это ничего, не Золотым кольцом единым, если договориться в Москве с турфирмами… Но город жил не только этим. Тут и сейчас было купечество – под городом был крупный рынок, самый крупный в области и намного крупнее нашего, городского. Тут – торговали всяким, от арбузов до угнанных в Москве машин на запчасти. А покупатели были – от Кавказа и до Таджикистана…
Еще в Калинине и вокруг него – исторически было сильно развито козо- и овцеводство, и потому – был большой и теневой бизнес по вязанию и продаже шерстяных вещей. Их даже армия закупала, так как штатные утеплители не помогали в Арктике.
И здесь тоже всё работало. Электромеханический завод, крупная швейная фабрика, обувная фабрика – ну и остальное, по мелочи. Как-то я слышал, что для того, чтобы не выживать, а жить, – городу нужны три крупных налогоплательщика, как минимум. Здесь это правило выполнялось.
Город сам по себе был интересен рельефом – рядом река и крутые холмы. У нас не так, у нас утюг, как в степи – ровным-ровно. Здесь улицы идут то вверх, то вниз, так что в некоторых местах и припарковаться проблема. И здесь, в скромном, но все же коттедже – жил Марков. Работал он, по моим данным, на рынке, в охране.
Марков был умным. На самом деле умным. Всё, что он украл, всё, что он нахапал, он отдал детям. Дети у него – и сын и дочь – переехали в США, купили там недвигу, живут припеваючи. Сын, я знаю, не одну квартиру в Нью-Йорке имеет, сдаёт. Сам он после ухода на пенсию переехал в Калинин и живет тут скромно и неприметно, насколько это возможно.
Если даже его замочат – деньги оттуда они не достанут. И если посадят – тоже. Он, можно сказать, выиграл в азартной игре под названием жизнь. Если не себе, то детям он все сделал…
Может, потому его до сих пор и не замочили.
Что я могу сказать про Маркова – которого знаю с пятнадцати лет (он впервые допрашивал меня, когда моего друга избили до смерти на школьном стадионе)? Это самый умный мент, которого я видел. Он стал начальником областного УГРО, потому что поставил на нас и потому что сделал нас единственными в области. Всех, кто был против нас – кого мы не кончили, он посадил. Таким образом, он не просто получал от нас зарплату (а получил он немало, думаю, пять лямов зелени точно наберется), но и парадоксальным образом решил вопрос с преступностью. Почти решил. Ибо там, где остается только одна сила, там воцаряется порядок. С тех пор как мы остались в области одни – разборок больше не было.
Мы тоже ему много кого сдали. Потому-то нас так воры и ненавидят – не только поэтому, но и поэтому тоже.
Дом Маркова располагался довольно интересно – в городской черте, прямо между двумя блоками хрущевок. Тут когда-то намечалось пустить троллейбус, под него выделили место – под троллейбусный парк. Потом всё это забросили, а на оставшемся месте построили несколько домов, те, кому положено. В их числе был и Марков.
Когда я подъехал, машина Маркова стояла на месте. Не знаю, почему – болеет что ли.
– Александр…
– На месте сидите. За мной не ходите.
Хлопнул себя по лбу.
– В магаз зайду. Сейчас…
***
Магаз – был такой, каких у нас нет уже – через прилавок. У нас уже все супера…
– Это что у вас там?
– Ликер…
Обслуживание…
– Давайте… вон ту. Сколько?
Нахлынуло… В свое время для нас открытием был дешевый, как я теперь понимаю, ликер «Амаретто» – сладенький. Сами итальянцы его не пьют, я это точно знаю, потому что в Италии был. Ох, сколько девчонок удалось уложить, благодаря этому ликерчику…
